Это как так, с ректором Академии какой–то сосунок разговаривает, как с ученицей? Видимо, он не так прост, как кажется.

— Прости Ярослав, я не мог ослушаться приказа, — произнёс Благояр с седла, приблизившись. — Но теперь осознал, насколько мне стыдно за себя.

— Лошадей моих оставь Ивару, — киваю на двух трофейных, игнорируя его покаяния."

"Не спешу за колонной. А бегу помогать раненным и, убивая резерв в ноль, лечу всех самых тяжёлых своим трофейным амулетом, доставшимся от Маши. Толку не так много, но двоих удаётся вытащить с того света. Затем в таверне нанимаю шестерых путников, которые за умеренную плату соглашаются помочь в сопровождении переселенцев. Накидываю монет им за лошадей. А те и рады.

Покидаю село только тогда, когда убеждаюсь, что всё будет хорошо. Люди провожают со слезами на глазах. Мои люди.

Колонна ждёт под холмом на дороге. И никто даже не вякает, когда примыкаю. Однако, увидев меня, Морозова нервно рвёт коня вперёд, отрываясь от нас и задавая свой темп.

А я, чёрт побери, так устал!

Но кто же спрашивает? А тем временем до земель Мрака остался один рывок.

Глава 4

На топях Водуна

К полудню мы останавливаемся на привал в глухом лесу. После заросших земель Искрена удовольствие скакать по открытому полю, взирая на просторы с ветерком, продлились не более часа. Теперь мы ворвались в болотистую местность под глухие кроны, где нас стали донимать голодные и наглые комары.

Надежду даёт, что мы не заблудились, ещё проклёвывающаяся тропа и следы каких–то указателей. Но в целом, тенденция понятна. Мы уходим всё дальше в какую–то клоаку. Которую выбрал себе Мрак не потому, что ему там нравится. А потому что соваться никто в неё не желает. Кроме кучки идиотов.

Быстро развернув походную палатку, я завалился спать на настиле, который сам и состряпал из корней. Жужжащие комары бесили примерно минуту. Ради интереса подловил одного у себя на коже и попытался взять под контроль. Слишком маленькой крупинкой крови начинить корень не вышло. Но с кровососом получилось по–другому, этот бедолага сам испил её. Впервые я истончил волоски до такой степени, что они сумели пролезть в микро–тельце, не повреждая оболочку. Такую ювелирную работу можно было провернуть, только не двигаясь и практически не дыша.

Когда вышло, я возрадовался, как ребёнок. И с азартом стал лупить других комаров, легко настигая своим аватаром. Когда в палатке уже не осталось ни одного с «эскадрильи Лафайет», довольный я уснул мёртвым сном.

Думал, растолкают примерно через сорок минут, как и собирались. А проснулся сам, почуяв что время к вечеру. И расслышав за пологом треск от несколько костров. С одной стороны порадовался, что мне дали поспать.