Зажмурилась. Потёрла лицо руками. Напряжённо уставилась в пол, не смея поднять глаза, нервно перебирая в руках край футболки. Вся, как натянутая струна.

Ну и как тут подступиться? А вдруг Тихонов прав и она действительно не простит? Рома шумно сглотнул и тоже опустил взгляд. Страшно. Страшно открыть рот и произнести первое слово. А вдруг это конец? В воздухе повисло тягостное молчание. Оглушающий стук сердца. Как набат. Миллионы заряженных искр парящих в комнате. Тронь — и шарахнет так, что мало никому не покажется. И стена. Морозная стена, на глазах вырастающая между ними.

Живая, осязаемая, рисующая в пространстве причудливые ледяные узоры, с каждой секундой всё надёжнее отделяющая их друг от друга. Нет. Не бывать этому…

Они заговорили одновременно. Не глядя в глаза, посылая фразы куда-то в воздух. — Рома, я…

— Ксюша, я…

— Очень виновата перед тобой…

— Должен попросить у тебя прощения…

— Если бы я знала, что он блефует…

— Если бы я был внимательнее…

— Если бы я сделала как ты велел и не полезла в мужские игры…

— Если бы я не был так самоуверен и чаще слушал, что мне говорят…

— Я знаю, что такую чудовищную ложь не прощают…

— Я вёл себя, как животное, чуть не задушил тебя…

— Я сделала тебе очень больно.

Понимаю, что ты меня не можешь больше видеть, но хочу, чтобы ты знал…

— Это поступок недостойный мужчины. Но если ты когда-нибудь сможешь забыть об этом…

— Я рада, что с тобой всё в порядке…

— Прости меня, Ксюша. Ты просто не представляешь как мне плохо без тебя… — Роман первый набрался смелости и поднял глаза.

Казалось, её припечатало к стулу. Она так и замерла, раскрыв рот. Оторвала взор от пола и уставилась золотистым взглядом на Литвина.

На лице недоверие и непонимание. Роман, не разрывая зрительного контакта, потянулся через стол и несмело дотронулся до её руки. Холодная.

— Ты? Ты просишь у меня прощения? — ошарашенно проговорила Ксюша, — Да это я должна у тебя в ногах валяться после всего, что натворила…

— Хватит, Ксеня, — решительно сказал Роман и встал из-за стола, — Ты ни в чём не виновата. Это всё Тихонов. Ничего не говори. А то этот ужас никогда не закончится. Просто иди сюда.

Ксения поднялась на ноги и закрыла лицо руками. Судорожно всхлипнула, пытаясь вдохнуть.

По щекам потекла тёплая влага. Роман крепко-крепко прижал к себе ставший таким тонким стан, уткнулся в волосы и зажмурился.

Всё. Ничего больше не надо. Просто стоять вот так, чувствовать грудью, как бьётся рядом её сердце, как вздрагивают хрупкие плечи. Прикрыть, защитить закутать в кокон. Потому, что так правильно, когда любишь. Потому, что сердце разрывается, когда её нет рядом. И ты готов лететь за ней на край света, сокрушив все преграды на пути.

Тело Ксении вдруг стало мягким.