За последние полчаса девица уже раз сто мысленно отдалась мне в самых вульгарных позах. Устал от этого не прекращавшегося дня сурка – каждый раз одно и то же, стоило потрясти перед представительницей прекрасного пола часами «Rolex».
Я приехал в бар сразу после посещения психиатрической клиники, в которой проходил лечение Руслан. Буквально насильно заставлял себя ездить туда не реже раза в неделю, а после напивался в хлам.
Невыносимо видеть, как твой успешный сильный старший брат заточен в клетку с психами. А ведь я столько раз мечтал, чтобы Рус облажался и разочаровал отца. Когда же он, наконец, оказался не у дел, понял, что моя мечта обернулась кошмаром…
– Повтори! – сцепил зубы, опрокинув в себя очередную обойму алкоголя.
Еженедельные походы в психушку давались с огромным трудом. Старался всячески его подбадривать, но, глядя в поникшие глаза родного человека, испытывал лишь боль. Тупую, распирающую, не прекращавшуюся боль. И беспомощность. Я тысячу раз просил отца выпустить Руса на свободу, но он и слушать ничего не хотел…
А потом братишка организовал на территории психушки спортивные соревнования, пригласив нас с близнецами в качестве арбитров. Я был поражен, с каким рвением он помогал этим несчастным загнанным парням и девчонкам. Я увидел в них себя.
Отец никогда не ограничивал нас в финансах, тем самым компенсируя постоянную занятость. Вот что бывает, когда с детства живешь в атмосфере вседозволенности, не ощущая родительской любви. Я рано попробовал сигареты, легкие наркотики и прочую запрещенную лабуду. С девчонками было труднее, потому что лет до пятнадцати даже фамилия Царев не спасала прыщавого дрыща от поражений на любовном фронте.
Правда, как-то раз на помощь пришла преподавательница по английскому языку: заканчивая индивидуальное занятие, Ксения Викторовна уселась передо мной на колени и начала тереться губами о ширинку. Мой боец оказался скорострелом, не выдержав столь активной атаки. Правда, с тех пор я решил довести знание английского до совершенства, попросив отца увеличить количество дополнительных занятий вдвое.
За тягостными размышлениями я не заметил, как влил в себя еще пять термоядерных шотов. Уже был близок к тому состоянию, когда утром за свое поведение может быть адски неловко. Остановившись сейчас, был шанс спасти финансы и голову от убийственного похмелья, но я его упустил.
– Эй, чувак, повтори! И э-э-э… всем за барной стойкой выпивка за мой счет! Да-да, и тебе, сладенькая! – кивнул скучающей рыжеволосой шлюшке, ликуя, что даже при желании вряд ли после такой дозы алкоголя смогу её оприходовать.
– Мужик, может, уже хватит? – бармен склонился надо мной, указывая в сторону выхода.
