Так что нужно было соображать, а не характерами мериться.

Оля держалась близко ко мне. Видно было — испугана, но не истерила, вела себя адекватно и разумно. Умничка. Она прислушивалась к нашему разговору с дедом, старалась всё запомнить, будто понимала, что это знание ещё пригодится.

А вот мажорчик… Парень в дорогих кроссовках, с наколкой на шее и часами явно боялся и не скрывал этого. Ходил туда-сюда, как зверёк в клетке, плевал на пол и шипел:

— Бл*дь! Это ваще, канеш… лютый кринж! Батя узнает — всех закопает! Он меня-то вытащит отсюда, ясно⁈ — вдруг сорвался он на крик и посмотрел на присутствующих. — Чего вылупились? Вытащит он меня, не сомневайтесь! А вы так и будете здесь сидеть, как чуханы.

С трудом переварил наше молчание в ответ. Снова оглядел нас всех и добавил с ехидцей:

— Ладно, так и быть… Может, я попрошу его, он вытащит и вас тоже. Только если мне будете отстёгивать свою пайку еды.

— Ах-ха-ха! — расхохотался дед Ефим, кашлянув при этом. — Харя не треснет, малой? Ты малахольный, зелёный ещё, чтобы тут условия ставить. Папенька твой, если б мог, уже бы тебя вытащил. А ты уже, почитай, неделю тут сидишь и всё батей пугаешь. Уймись, негораздок.

— Чего сказал⁈ Дед, самый умный что ль? — прошипел мажор. — Ты вообще знаешь, кто мой отец?..

Я встал. Уже явно окончательно оклемался, тело слушалось. Мажорчик хорохорился, швырял слова, а я подошёл спокойно и звонко залепил ему подзатыльник.

— Ай! — он вжал голову в плечи. — Ты что творишь, урод⁈

— Со старшими учись разговаривать нормально, — сказал я и тут же влепил второй. — А это тебе за «урода». Пока что оплеухой отделался. Но если будешь ещё пасть разевать — перейдём к другим, более жестким мерам. Усёк?

Он аж задрожал от злости.

— Ты кто такой вообще⁈ Да ты в курсах, что тут творится? Ну только дай выбраться. Ну батя придет… Ну я устрою…

— Если ты отсюда вырвешься, пацан, — сказал я спокойно, — то вряд ли это будет заслуга твоего бати. Скорее всего, вместе мы побег организуем. А если ты ни на что не способен, то слушай старших. И не вякай.

— Тебя, что ли, слушать⁈ — взвизгнул он.

И тут в разговор влез Ворон, который всё это время молча тянул сигарету, прислонившись к стене.

— Слышь, молодой! — крикнул он на меня. — А тебя кто старшим-то назначил? Чего-то я не понял…

— Я и назначил, — спокойно ответил я ему.

Он уже собирался что-то еще высказать, но вмешалась Лиза. Схватила Ворона за руку и на удивление громко гаркнула:

— Ворон, хватит гундеть! Что ты всё докапываешься до людей? Мы должны вместе думать, как отсюда выбираться, а не… — она покосилась на дедка и явно принялась выбирать выражения: — мериться, кто главный!

А девка-то с характером… это гуд, учтём.

В бараке повисла тишина. Даже мажорчик язык прикусил.