Теперь она это понимает.
Я не знал точно, что отражалось у меня на лице, но оно озаботило Беллу. Она попыталась протянуть руку и коснуться моей щеки, но ей не дала игла в кисти и подведенная к ней трубка капельницы.
– Фу… – простонала она.
Игла выскочила? Ее движение было не настолько резким, хотя пристально я за ним не следил.
– Что такое? – встрепенулся я.
– Иголка, – ответила она, глядя на потолок так сосредоточенно, словно на нем имелось нечто более примечательное, чем простые звукопоглощающие плитки. Она сделала глубокий вдох, и я удивился, заметив бледно-зеленую кайму по краям ее губ.
– Иголки испугалась, – проворчал я. – Вампир-садист, готовый замучить ее насмерть, – это пустяки, ради встречи с ним можно и удрать. То ли дело капельница!
Она закатила глаза. Зеленоватая бледность постепенно пропадала.
Наконец она снова уставилась на меня и обеспокоенно спросила:
– А ты почему здесь?
Я думал… но это не имело значения.
– Мне уйти?
Может, то, что мне следовало сделать, окажется проще, чем я думал. Боль впилась примерно туда, где когда-то находилось мое сердце.
– Нет! – почти в полный голос запротестовала она. И тут же понизила его почти до шепота: – Я о другом: как объяснить твое присутствие моей маме? Надо продумать мою версию, пока она не вернулась.
– Аа.
Разумеется, на легкий выход из ситуации нечего и рассчитывать. Сколько раз мне уже казалось, что она бросит меня, а этого так и не произошло."
"– Я приехал в Финикс, чтобы образумить тебя, – объяснил я тем же искренним и открытым тоном, каким пользовался, когда требовалось уболтать медсестер, доказать, что мне положено оставаться в этой палате. – И убедить вернуться в Форкс. Ты согласилась на встречу и приехала в отель, где я остановился вместе с Карлайлом и Элис. – Я пошире открыл глаза, придавая себе наивный вид. – Само собой, здесь я находился под присмотром одного из родителей… Но на лестнице, поднимаясь ко мне в номер, ты споткнулась… а остальное ты уже знаешь. В подробности можешь не вдаваться: легкая путаница в твоем случае вполне оправданна.
Она задумалась над моими словами.
– В этой версии есть несколько изъянов. Например, отсутствие разбитых окон.
Я невольно усмехнулся:
– Вообще-то они есть. Элис немного перестаралась, пока фабриковала доказательства. Все было продумано до мелочей, ты даже можешь подать на отель в суд, если захочешь.
Эта мысль явно возмутила ее.
Я легонько коснулся ее щеки там, где не было ссадин.
– Тебе не о чем беспокоиться. Твое дело – поправляться.
И вдруг ее сердце вновь застучало быстрее. Я поискал признаки боли, предположил, что в моих словах что-то обидело ее, но потом заметил расширенные зрачки и понял. Она отреагировала на мое прикосновение.
