Так я хотя бы могу хоть немного думать о работе и проблемах с товаром и налоговиками.

Решение вопросов, переговоры, привлечение лиц по ту сторону закона затягивается на две с лишним недели.

И едва я касаюсь питерской земли в аэропорту, как мой телефон раздирает требовательный звонок.

Айлин, чтоб ее.

Последнюю неделю она мне прохода не дает: набирает буквально каждые два часа. Я скидываю, либо отвечаю на звонок, перенаправляя ее к своим юристам. Но эта зараза, моя «милейшая и любимейшая» женушка, упряма, как ослица.

– Здравствуй, Тимур.

Хм, это что-то новенькое. Ее голос спокойный, без угроз, истерик, я бы даже сказал, голос женщины, знающей себе цену.

– Слушаю, Айлин. У тебя что-то срочное? У меня мало времени.

– Нам надо встретиться и серьезно поговорить.

Зажимаю пальцами переносицу и глубоко выдыхаю через нос, призывая все свое терпение.

– Айлин, я уже все тебе сказал. Все вопросы решаем через юристов. Увидимся и обсудим все детали через две недели в суде. Да и вообще, я в ближайшее время не собираюсь в столицу…

– Я в Питере, – перебивает меня нетерпеливо Айлин, – прилетела специально, чтобы поговорить с тобой.

Сцепляю зубы и собираю все свое терпение по крупицам. Моя женушка, похоже, никогда не выучит значение слов «нет» и «оставь меня в покое».

– Зачем, Айлин? Ничего нового я тебе не скажу.

– Это важно, Тимур, – я даже слышу мольбу в ее голосе. – Очень важно. Для нашей семьи. Но это не телефонный разговор. Поверь, нам есть, что обсудить.

Скрепя сердце соглашаюсь встретиться с ней в ресторане. Нет, не для семьи, которой никогда не было, не для Айлин, на которую мне всегда было откровенно плевать, а для того, чтобы выяснить все недомолвки и расставить все точки. Чтобы, наконец, почувствовать себя свободным человеком. Потому что, уверен, ничего нового и интересного она мне не скажет. Будет давить на то, что любит и просить сохранить семью. Спасибо, сыт по горло.

Но я еще никогда в жизни так жестоко не ошибался. Игра Айлин вышла на другой уровень.

Мы встречаемся в назначенное время в ресторане. Не успеваем даже присесть за стол, как нас окликает Слава. И Айлин, которая пришла поговорить на серьезную тему о нашей «семье», даже не обернувшись в мою сторону, спешит навстречу другу. И пока я глазею на побледневшую Эмму, женушка успевает расцеловаться с моим другом и принять его приглашение присесть за их столик.

А дальше происходит какая-то откровенная хрень.

– Нет, Слава, извини, я вынуждена отказаться. Я в положении. Мы с Тимуром ждем ребенка, – и склоняет голову мне на плечо, обнимая его за талию.

А я руки ее сбросить хочу, потому что такое ощущение, что она меня пытается ядовитыми веревками связать.