Шанс есть! И Арслан будет жить!

Но на пути к жизни и счастью моего сына встают, как обычно, связи и деньги. Поэтому, едва я дожидаюсь наступления утра, набираю Роберту. Понятия не имею, как он отреагирует на новость о том, что скоро станет дядей, но меня это сейчас мало волнует. Пусть попробует пережить этот шок самостоятельно.

Но у меня не находится возможности сообщить брату эту радостную новость: его телефон недоступен. Не тратя зря времени, набираю маме.

Но и с ней не могу поделиться новостями и переживаниями: папа снова в больнице.

– Почему вы ничего не сказали мне, мам?!

– Не хотели зря тебя беспокоить, дочка, – извиняющимся и оправдывающимся тоном произносит мама. – Папа вчера почувствовал себя неважно, я тут же, как ты и советовала, набрала Геннадию Николаевичу. Он предложил поместить отца в клинику для профилактики. Я представляю, что Саша в санатории, и уже не так тоскливо на душе.

– Берегите себя, мам, пожалуйста, – сдавленным тоном произношу, глотая слезы. – Я люблю вас.

– И мы тебя очень любим, дочка. У тебя голос какой-то грустный и уставший. Все в порядке? Мы же беспокоимся, Эммочка, а ты не спешишь делиться…

– Все хорошо, мам. Даже не думайте волноваться! Просто заказ очень интересный и сложный попался, до ночи сидела. Устала немного.

– Ты приезжай, нам тебя очень не хватает, – и в голосе мамы столько грусти и тоски, что мне становится стыдно.

– Приеду, мам. Обязательно приеду. Вот только проблемы и дела все решу и сразу к вам. Папе привет передавай.

Положив трубку, я думаю буквально несколько секунд, а потом торопливо поднимаюсь с места и иду одеваться. В этом мире остался единственный человек, в чьих силах помочь моему сыну.

Нашему сыну.

Тимур Кадыров.

Одеваясь, параллельно вызываю такси и еду прямиком в офис, молясь, чтобы он был там, а не в очередной командировке.

– Добрый день, вы к кому? – тут же подпрыгивает на месте бойкая девушка, очевидно, личная помощница. Она окидывает меня заинтересованным взглядом и пытается кинуться мне наперерез, не пропуская в святая святых.

– Мне назначено, – и со всей силы дергаю дверь на себя, неуверенно замирая на пороге.

Потому что темные дьявольские глаза впиваются в меня с обеспокоенностью и тревогой.

– Тимур Назарович, я понятия не имею, кто это, я сейчас вызову охрану…– звучит где-то на периферии сознания.

А я смотрю, как завороженная, не в силах отвести взгляд.

Тимур все такой же мужественный и красивый. Самый желанный и любимый.

Да, любимый. Теперь отчего-то мне не страшно в этом признаться самой себе. Я пыталась все эти месяцы давить и игнорировать свои чувства. Но встретив этого мужчину в очередной раз, не в силах этого отрицать.

– Дверь с той стороны закрой, – коротко отдает приказ, поднимаясь с места и делая шаг навстречу.