Но в себя я прихожу на короткий миг, когда надо мной склоняется доктор и довольно весело произносит:
– Ну, что, дорогая, как настрой? Буквально несколько минут осталось потерпеть, и вы встретитесь с малышом. Он, конечно, поторопился к маме на ручки, но все не так критично.
Не улавливаю слов врача совершенно. Оглядываюсь и понимаю, что лежу на операционном столе, к моей зафиксированной руке подключена капельница с каким-то препаратом, а живот скрыт за ширмой, и мне ничего не видно. Определенно что-то происходит, но я не вижу и не понимаю ни черта.
Где Кадыров?! Он же обещал…
Леденящий душу страх не успевает распространиться по венам, как сбоку появляется Тимур, облаченный в медицинский костюм, шапочку и маску.
– Я здесь, родная, я здесь. Пришлось задержаться, заставили надеть все это, представляешь?
Он сжимает мои пальцы, делясь своим теплом и уверенностью. И я снова могу дышать. Тимур сдержал слово. Мне не приходится проходить через весь этот кошмар в одиночку.
– Доктор уже здесь, он наблюдает за операцией. Наш малыш справится, Эмма. По-другому и быть не может. Ведь у него такая сильная мама.
– И папа, – бормочу сквозь слезы счастья, сильнее сжимая ладонь Тимура. Он держит меня за руку все время, ни на секунду не отпуская. – У него самый замечательный папа на свете.
За ширмой происходит какое-то движение, и я замечаю, что мой мальчик появился на свет.
Арслан родился!
Боже, какой он крошечный! Маленький, беззащитный! Хочется взять его скорее на руки, согреть и прижать к груди…
Я даже порываюсь это сделать, дергаясь на столе, но все трубки и врач, что удерживает меня за плечи, не позволяют мне этого сделать.
Доктора не торопятся мне давать моего мальчика.
Я застываю и напрягаюсь всем телом. Потому что до моего сознания доходит, что не случилось главного.
Я не слышу крика своего ребенка. Первого желанного громкого крика.
– Тимур, что…что с ребенком? Почему он не кричит?..
Кадыров что-то отвечает мне, врач кричит, начинается какая-то суматоха, но уже за пределами моего сознания.
Мой организм не выдерживает.
Мне уже все равно.
Мой мальчик так и не смог сделать свой первый вдох, как и предупреждали врачи. Мы с Тимуром ничего не смогли сделать…А, значит, зачем мне жить?..
И это моя последняя связная мысль.
Эмма
Я пробираюсь сквозь кромешную тьму в поисках своего мальчика. Пусть он не дышит, пусть никогда не откроет своих глазок и не посмотрит на меня, никогда не подержит меня за палец…Пусть! Но я должна подержать его на руках! Обнять, согреть! Чтобы даже там, будучи на небесах, он почувствовал и знал, что я любила его с самого первой минуты и любить не перестану…
Но я не нахожу своего малыша! Кричу, срывая голос, пытаюсь выбраться из липкой паутины, но у меня ни черта не выходит.
