Он провожает меня в дальнюю спальню, открывает дверь и пропускает вперед. Я останавливаюсь, как вкопанная, и широко распахнутыми глазами оглядываю окружающую обстановку. Стены выкрашены светло-серой краской, на одной стороне нарисованы, предполагаю, художником различные животные и тропический лес, а на другой стене, прямо над кроваткой надпись: «Мы любим тебя как до Луны и обратно».

Здесь есть все, что может пригодиться: комод, набитый одеждой и подгузниками, пеленальный столик с разной косметикой, торшер, кресло-качалка с пушистым пледом, кроватка малыша и даже удобный широкий диван.

– Здесь так уютно, – выдаю наконец, оглядевшись.

– Извини, что не удавалось навещать вас в роддоме, – вполголоса произносит Тимур, опуская сына на пеленальный столик, – разбирал кое-какие проблемы, завалы в офисе, чтобы взять отпуск недели на две-три и быть с вами. И нужно было лично контролировать ремонт, чтобы все было сделано, как мне надо.

– Я все понимаю, все в порядке, Тимур. Спасибо…

– Не нужно меня благодарить, Эмма. Это моя обязанность как родителя и мужчины: обеспечить комфорт и безопасность своему ребенку и женщине.

Его слова трогают за душу и вызывают легкий румянец на щеках. Мне до сих пор не верится, что я не в сказке: со мной рядом любимый мужчина и наш здоровый малыш.

– И что, – оглядевшись, с подозрением все же уточняю, – вот во всех этих вопросах тебя консультировал Роберт? Уверен, что он во всем этом разбирается?

Арслан начинает кряхтеть, и я спешу к нему, чтобы переодеть.

– Нет, Эмма. Детские вопросы были лишь предлогом, чтобы позвонить ему. Я знал, что тебе будет приятно увидеть брата.

– Ты прав. И я тебе очень благодарна за него. Тогда…неужели ты сам разбираешься во всех детских вопросах?

– Да.

Короткий ответ заставляет меня напрячься и замереть. В простейшем слове слышится столько тоски и боли…

– А…

– Я не хочу сейчас об этом. Это очень долгая и грустная история. Потом. А сейчас пошли к гостям, нас ждут.

Я беру малыша на руки и иду в гостиную. Там Сабина уже накрыла на стол, и Давид с Робертом что-то тихо обсуждают. Опускаю дремлющего Арслана в кокон, поглаживая пухлую щечку.

– Не проснется? Роберт иногда забывается и бывает шумным, – Сабина шепчет, склонившись над коконом, и поглаживает пальчики малыша.

– Не могу оставить его одного в комнате. Страшно.

– Так вот же видеоняня, – беззаботно указывает Роберт на журнальный столик, и я догадываюсь, что Тимур ничего ему не рассказал о наших «приключениях».

– Пусть с нами будет, – вступается Тимур, приобнимает меня за талию и подводит к столу, помогая сесть. – Так и мне тоже будет спокойнее.

Сжимаю его ладонь, лежащую на моем плече, а он не удерживается и целует меня в висок.