— Конечно, я думаю, что вы правы, — ответила Флоренс, все еще глядя на Линдси. — Предполагаю, что вы знаете, что его брак — фикция.
Линдси закрыла глаза на минуту, издав длинный глубокий вздох.
— Конечно, я знаю, — сказала она. — Я его старшая сестра, сумасшедшая.
Теперь все в комнате смотрели на нее.
— Мы можем поговорить обо всем этом позже, — сказала Линдси с пренебрежительным жестом. — Важно то, что ты собираешься выкатиться нахрен отсюда и оставить его в покое до конца своей естественной жизни? Потому что, если нет, ты обеспечишь себе мир боли.
— Отлично, — плюнула Флоренс.
И с этим она исчезла.
Линдси хлопнула и заперла за собой дверь.
— Невероятно, — сказала она.
— Почему ты мне не сказала? — Дэниэль потребовал ответа идя к ней. — Это избавило бы всех от многих неприятностей."
"— Я не знаю, — возмутилась Линдси. — Имеет ли это значение? Ты один с фальшивым гребанным браком, маленький брат.
— Я не могу поверить тебе, — сказал Дэниэль, но в его голосе не было настоящей враждебности.
— Не могу поверить, — возразила она. — Врать собственной сестре. Ты должен знать, что это никогда не сработает. Любой с половиной мозга может сложить кусочки вместе.
— Ну, к твоему сведению, у меня теперь есть гражданство.
— Подходящее для тебя. Ты можешь обмануть правительство, но ты не можешь обмануть меня. Просто помни об этом, хорошо?
Она повернулась и начала идти к своей комнате, но остановилась на полпути и повернулась, чтобы посмотреть на нас обоих.
— Кстати, вы двое понимаете, что действительно любите друг друга, верно?
После того, как она закрыла за собой дверь в комнату для гостей, Дэниэль повернулся ко мне.
Я смотрела на него.
— Это то, что ты чувствуешь себя вынужденным комментировать?
— Что еще можно сказать?
На самом деле у меня не было ответа для него.
Звонок снова сработал.
— Это должна быть пицца, на этот раз, — сказала я.
Дэниэль внимательно посмотрел в отверстие, прежде чем открыть дверь.
Как только пицца была оплачена, он бросил ее на журнальный столик и сел, открыв коробку и потянувшись за кусочком.
— Стресс-еда? — Я дразнила, доставая кусочек для себя.
— Нет, — с негодованием ответил он, погрузив зубы в горячий кусок.
По сей день я никогда не узнаю, что заставило меня сказать следующее, что выскочило из моего рта.
— Знаешь, в последний раз, когда мы ели пиццу вместе, все закончилось не очень хорошо.
— Я в курсе, — сказал он, сухо.
Мы оба пожевали молча минуту.
