– Приходи в себя и осмотрись. Вокруг полно мужиков. Фамилию, кстати, его оставишь или свою обратно возьмёшь?
– Свою, наверное. Не хочу, чтобы о нём хоть что-то напоминало.
– Ну и правильно. Сонь, лучше что-то сделать и жалеть, чем наоборот. Мой тоже клялся три раза, что больше не будет измен. И все три раза я ему верила. Дура.
– Что-то сделать и жалеть, чем наоборот? Ты о чём?
– О сексе, конечно.
– А-а… – Верчу в руках ручку. – Ну вот Влад тоже так подумал, и теперь у нас на горизонте развод.
Я выхожу из офиса около двух дня и только сейчас вспоминаю, что так и не сбросила Измайлову свои координаты. Но и он никак не дал о себе знать. А я не обещала, что сдержу слово. К тому же у меня поважнее дела имеются: еду по двум адресам, чтобы выбрать съёмную квартиру. Есть у меня дурная привычка: бегать от проблем до последнего. Пора бы от неё уже избавляться.
Ближе к пяти вечера на мой телефон приходит сообщение, и губы сами собой расплываются в довольной усмешке.
«Ай-ай, лапуль. Нехорошо быть такой обманщицей. Но так даже лучше. Теперь с тебя ужин. Заеду в семь».
Я ловлю себя на мысли, что ждала от него сообщения. Всё же есть в Измайлове что-то цепляющее. Не пойму пока, правда, что именно. Но это точно не его «лапули».
До семи вечера ещё два часа. Делаю вид, что не размышляю о предложении Измайлова и словах Марины осмотреться вокруг и дать себе шанс попробовать что-то новое, но сама перебираю вещи сестры и останавливаю выбор на чёрном платье с открытыми плечами. Зачем? Всё очевидно: Измайлов предпочитает тёмные оттенки. Неужели хочу ему понравиться? Я пытаюсь вспомнить, когда получала от Влада комплименты, и понимаю, что давно такого не было. Пусть «лапули» Измайлова раздражают, но так ласково меня никто не называл. И к тому же это просто ужин с симпатичным мужчиной. Секс с незнакомцем в планы по-прежнему не вписывается.
Прихватив на всякий случай газовый баллончик, который подарила Аньке пару лет назад, когда её прессовали опять-таки из-за денег, в семь тридцать я выхожу из квартиры. Еду на лифте вниз, хотя предпочитаю ходить пешком. Своих вещей у меня почти нет, а спускать последние деньги на наряды – не вариант. Чувствую, скоро у меня будет напряг с финансами. К тому же в ресторан, или куда там Измайлов меня поведёт, на машине поедем, а не пешком пойдём, так что не стопчу Анькины «Джимми Чу». И откуда у сестры столько денег на брендовые шмотки? Две пары в шкафу нашла. Она что-то говорила на днях о компенсации за моральный ущерб, что могу просить всё, что захочу? Пары босоножек вполне хватит, чтобы не умереть с голоду месяца три, а то и четыре, если удачно их продать.
Я останавливаюсь в нескольких шагах от машины. Полчаса ждала, что Измайлов психанёт и уедет, выглядывала в окно. Но нет. Не уехал. Сидел в своём танке и курил.
