Достаю телефон и смотрю на бесчисленное множество сообщений и пропущенных вызовов."
"Я совсем забыла включить звук. Пропущенных звонков так много, что сразу понятно: случилась беда.
Открываю квартиру Славы своими ключами. Руки нервно трясутся, поэтому я не сразу попадаю в скважину. Захожу в коридор и ставлю пакет с продуктами на пол. Прохожу в гостиную.
Сердце делает последний сильный удар о ребра и пускается галопом.
Тут бедлам. В квартире работает плазма, по ней идут мультики. Фиксики что-то то ли чинят, то ли ломают. На диване сидит Злата — племянница Славы — и о чем-то эмоционально рассказывает ему.
Слава ходит по комнате и качает на руках ребенка. Очевидно, это ребенок Влада и Ани, Артем. Мальчик кричит, фиксики начинают петь песенку, а Злата без устали болтает.
Все звуки взрываются разом, голова начинает идти кругом. Хорошо, что мой приход остался никем не замеченным.
— Тики-тики, так-так-так.
— Слава, я же тебе говорила, надо было мамочке сразу звонить, — уверенно произносит Злата.
— Тики-тики, так-так-так. Часики идут.
— Злата, я же не могу каждую минут звонить твоим родителям! — Слава на пределе. Венка на его шее пульсирует, на лбу испарина.
— У-а-а-у! — кричит малыш.
— Тики так. Тики так. Нам без часиков никак.
— Мне кажется, Артем нездоров, — умничает девочка и показательно щурится.
— У-а-а-у!
— Тики-тики, так-так-так. Часики последнего не ждут.
— Злата, твои родители не просто так оставили вас со мной, — Слава переходит на рык. — У них ЧП. Аврал. Форс-мажор. Понимаешь?
Волков бледен, в глазах паника. Мне кажется, он вот-вот грохнется без сознания, но продолжает упорно укачивать Артема, если это можно так назвать, потому что он трясет бедного ребенка нещадно.
— У-а-а-у!
— Понимаю, — абсолютно спокойно произносит Злата. — Нас оставили с тобой, потому что больше не с кем. Афродита Станиславовна болеет, а деда и баба уехали.
— Тики-так. Тики-так. Нам без часиков никак.
— У-а-а-у!
— Вот именно! Злата, но я, ей-богу, не знаю, что делать с Артемом!
Слава поднимает ребенка вертикально и прижимает к себе.
— У-а-а-у! — Артему явно все по барабану.
— Мама и папа обычно кормят его и моют попу, — философски замечает девочка. — Ты его кормил?!
— Тики-тики, так-так-так. Часики и там. Часики и тут.
Тру виски. Боже, какой дурдом. Мне плохо. К горлу подкатывает тошнота, будто я эпилептик, которому включили стробоскоп.
— Тики-тики, так-так-так. Часики идут, идут, идут, идут, идут, идут.
— Кормил! Тема отказался есть смесь.
— Может, у него подгузник грязный? — допытывается девочка.
— Чистый!
— У-а-а-у!
— Часики идут, идут, идут.
Прислоняюсь к дверному косяку, потому что чувствую: грохнусь в обморок прямо тут.
— Таня! — вскрикивает Слава, и я открываю глаза.
Волков не двигается с места. Просто смотрит на меня.
