— А по сложному?

— Обладатель его уходит в изнанку времени, где всё протекает быстрее, — начинает уже деловито по существу. — С такой до третьего уровня можно уйти за первую изнанку, которая ускоряет только вдвое. Шестого уровня вещица позволяет перескочить с первой изнанки на вторую, где двигаться можно в четверо крат. Девятый же уровень — это возможность перейти со второй изнанки в третью, где время течёт в восемь раз медленней.

— Мать моя женщина, — охнул.

— Полторы тысячи золотых дам, — выпалил дед нервно.

— Подождите, подождите. А в чём подвод с таким преимуществом?

— Сто единиц резерва сразу забирает, — говорит Иваныч, как вердикт.

— За переход во вторую изнанку тридцать единиц съедает, в третью ещё шестьдесят. За движения в изнанках ещё просит. Такой артефакт, не по зубам всякому паладину. Это надо единиц двести резерва, чтоб его пользовать. А ещё условие — его надо у сердца носить.

— Тьфу ты, чёрт, — выругался я, понимая, о чём он.

— Продаёте? — Спросил дед с надеждой.

— Нет, оставлю, — говорю уверенно.

Двести единиц? Пф, год–два, прокачаем! Как Морозова буду нечисть каждую ночь гонять до изнеможения.

Начну с Остромилы!

Так, всё. Осталось последнее. То, что я боялся спросить. То, что стало мучить меня после возвращения из Орла. И это просто не даёт мне покоя. Я стараюсь об этом не думать. Но, к сожалению, иного пути нет.

— Последний вопрос, — выдавил и подал старый крестик поверженного Бронислава.

Продавец принял с недоумением сперва, но я пояснил:

— Мне показалось, что у этих изделий есть сходство.

— Хм, внешне да, — начал с ходу Иваныч и всё же присмотрелся. — «Медвежья шкура» девятого уровня, помню, помню.

Это зачарованная вещица, она не тянет на артефакт. Но хотела бы. А вот вторая уже дотянула. Интересно, интересно… Спайки каменьев, гравировка. Определённо, это один и тот же мастер делал. Точно, сомнений нет.

В груди похолодело от такого вердикта.

— А где его найти, этого мастера? — Поинтересовался я, забирая оба крестика с раскрытой морщинистой ладони.

Они тут же начинают пить из меня, резервируя магическую силу, поэтому я быстро убираю их в тряпичный мешочек, который сую во внутренний карман жилета.

— Таких уже и не сыщешь, — вздохнул Иваныч.

— Видится мне, что этот мастер работал на единственного хозяина. Тот держал его при себе, добиваясь результата. «Шкура» — это плохой результат, а вот «Лапа» — уже хороший.

— Я понял вас, спасибо. Надеюсь, вы не расскажите никому, что у меня они есть.

— Молчание — золото, — выпалил дед и протянул руку. — Три монеты, и никто не узнает.

Отсчитываю старому скряге. И в принципе на золото уже плевать. Потому что мыслями я не здесь. А на балу, где на меня смотрит князь Вячеслав своими выпученными зенками.