— А Серженко? Он как за воротами оказался?
— Пуля контузила его в голову, он упал и прикинулся мертвым. Но я-то почувствовал, что заряд чуть уклонился. Пошел проверить, а он в темноту отползает. Ну, добавил гостинца.
— Пошли в дом, а то наши волнуются. Если кто из «оборотней» и уцелел, то после такой трепки задал уже деру.
Втроем они вернулись к главному дому. Лыков забарабанил в дверь:
— Степан, отворяй! Можно выходить!
Изнутри послышались радостные голоса, и на крыльцо высыпали Окуньков и Буффаленок, а за ними — Варенька.
— Мы их накрошили, — сообщил Лыков. — В основном барон расстарался, нам с Петром только чуть досталось. Но главного среди убитых нет — ускакал. Сейчас мы поедем в Варнавин его добивать. Вы оставайтесь здесь и будьте бдительны. Сидите в доме, ставни и двери не открывайте. Утром мы вернемся.
— Возьмите меня с собой! — взмолился Федор. — Я еще никого в жизни не убил!
— Вот и радуйся этому, дурачок, — осадил его Лыков.
— И потом, ты нужен в поместье, — добавил Таубе. — Мы укатим, а здесь женщины и дети. Мало ли что? Тут резня пошла серьезная.
— Смотри, кто-то едет! — тронула мужа за плечо Варвара Александровна. — Кто бы это мог быть?
Действительно, по проселку медленно приближались два желтых огня. Вскоре они поравнялись с воротами, и оттуда раздался женский вскрик.
— Это Смецкая, — догадался Алексей. — Должно, услышала выстрелы, испугалась за нас и помчалась проведать. Черт, а там покойники лежат, зрелище не для глаз барышни.
Он побежал к воротам и быстро привел коляску к дому. Аким и Еллий аккуратно выгрузили на землю кресло на колесах, Аннушка встала рядом. Бледная от ужаса калека вцепилась в рукав коллежскому асессору:
— Алексей Николаевич, что происходит? Там лежат… и всюду кровь… Помпей Ильич, Николай Орестович… другие… Кто их убил? За что?
— Успокойтесь, Полина Мефодиевна. Они действительно мертвы. Это бандиты, члены шайки Недокрещенного, и убиты они при попытке напасть на нас.
— Какие бандиты? — ошалело переспросила барышня. — Какая банда? Из кого? Из городского пристава и предводителя дворянства?
Вдруг лицо ее исказила страшная догадка:
— А-а… Понимаю… Это вы их убили! Вы и меня сейчас убьете! А потом скажете, что барышня-калека — тоже банда!
У Смецкой началась истерика, перешедшая в эпилептический припадок. Она вывалилась из кресла на песок и забилась в судорогах, изо рта у нее шла пена. Аннушка, с ненавистью косясь на Лыкова, принялась обтирать несчастную инвалидку. Мужики на полости внесли Полину Мефодиевну в дом. Варенька распорядилась уложить больную в комнатах и стала оказывать ей посильную помощь.
— Пусть отлежится, а нам пора ехать, — сказал Лыков. — Буффаленок! Отвечаешь тут за безопасность.
