Это сложно признать, но я ловлю себя на мысли, что отношусь сейчас к нему так, как было в самом начале после нашего с Есей принудительного перемещения в этот дом.
Еще немного, и Антон рискует превратиться в моего врага.
— Есть кто дома?
У меня из рук вылетает баночка детского пюре, и часть содержимого оказывается на столешнице.
— Я пришел вернуть долги, — с усмешкой произносит Камиль, демонстрируя мне в окно пачку подгузников. — Даш, впустишь? Или тебе муж запретил водить других мужиков без его присутствия?
— Через окно залезешь? Я слышала, любовники охотно пользуются такими методами.
— Какое стремительное у нас развитие отношений. Подожди тогда, я за чехлами схожу.
— За какими чех… Камиль! — вместо осуждения из меня прорывается смех. — Я вообще-то уже беременна.
— Ты вообще-то еще и замужем. Или уже забыла, красавица?
Заходит Кам все же через дверь. Вернее сначала перед моими глазами появляется большая пачка памперсов, а потом уже он сам с фирменным пакетом, забитым под завязку.
— Спасибо за помощь, — добродушно улыбается Камиль. — Надеюсь, большая часть из этого подойдет Есение Антоновне.
— Не стоило… — я теряюсь от изобилия всего. — Здесь же гораздо больше, чем я тебе отдала, гораздо…
— Ну, Даш, мне что, пересчитывать подгузники и возвращать тебе в точно таком же количестве? Дай мужику возможность сделать широкий жест, — в свое оправдание говорит Кам.
Он затаскивает все купленное добро в дом и принюхивается. А потом, как по волшебству, его взгляд становятся похож на того самого знаменитого котика из известного мультика."
"— У меня есть еда, а у тебя есть рассказ про мальчишку, с которым ты к нам приходил тогда. Обменяемся?
— Жестокая ты женщина, шантажировать голодного едой, — он театрально хватается за сердце. — Даш, правда, я пока не могу ничего говорить. Сложная история, разбираюсь сейчас.
— Будем считать, что ты останешься должен мне. Женское любопытство такая штука… Если его вовремя не почесывать, можно сгрызть все ногти.
Вытянуть из Камиля хотя бы что-то у меня не получается. Он постоянно съезжает с темы, отмалчивается и задумчиво почесывает свою выступившую щетину. Хотя, наверное, скоро это можно будет назвать полноценной бородой, пусть и не такой как у Хоттабыча.
Еся радуется новому человеку в доме до такой степени, что решает поделиться с ним своим яблочным пюре посредством чихания. Я успеваю вовремя отскочить с ее траектории, а вот Каму прилично достается — страдает в основном его лицо.
— Есения Антоновна, — он протирает глаза салфеткой и только после этого открывает их. — Вам не стыдно?
Малышка только задорно хохочет в ответ.
— Она еще и смеется, — продолжает отфыркиваться Кам. — Ладно, понял я, мне пора.
