Всегда беру с двойной порцией сиропа, — сочиняю буквально на ходу, мазнув взглядом по вывескам над кассой. Вроде бы такой сорт есть в меню.
— Фу, оно для девчонок, — оживляется Гектор. — У меня шоколадное.
— Шоколадное можно только мальчишкам?
— Нет, его можно всем. Но клубничное же розовое!
— И очень вкусное.
Малыш подозрительно косится на меня.
— У тебя картошка сейчас остынет. Не хочешь продолжить обед?
— Я наелся.
Как же сложно. Я как будто хожу по полю с капканами с завязанными глазами.
— Почему ты убежал от Антона? — ладно, будем заходить с козырей.
Прыгать вокруг да около — так себе идея. Лучше сразу дать понять Гектору, что я хочу поговорить с ним по-взрослому."
"— Тебе ведь уже целых три года, да? Совсем большой, правда?
— Да. А что? — мгновенно увлекается моим ходом мыслей Гектор.
— Взрослым иногда приходится отвечать на вопросы, которые им совсем не нравятся. И разговаривать о том, о чем не хочется. У Антона тоже иногда бывают неприятные разговоры на работе, но он от них не прячется.
Думаю, что мой муж для Гектора является авторитетом. Поэтому я и пользуюсь этой маленькой хитростью в свою пользу.
— Он меня отдаст! — с дрожью в голосе выдает Гек.
— Куда отдаст?
— В детский дом. У моего друга тоже умерли родители, и он больше не приходил на плавание. Я спросил у мамы, почему мы больше не можем дружить, и она сказала, что он теперь живет в другом месте. И его оттуда никуда не выпускают!
— Почему ты решил, что Антон отдаст тебя в детский дом?
Я решаю пока не поднимать тему Нонны. Очевидно, что у мальчика в голове сейчас полная каша, он просто еще не осознал, что больше не увидит маму.
— Потому что я тебе не нравлюсь. А у меня даже бабушки нет, которая могла бы обо мне позаботиться. И у Антона есть свой ребенок, зачем я ему? Я подумал, что так всем будет проще. Если я уйду.
— Можно я попрошу у тебя прощения за ту ситуацию в гостиной? Ты будешь меня слушать? — я поворачиваюсь так, чтобы Гек мог, если захочет, видеть мое лицо.
— Буду.
— Понимаешь, я тогда очень испугалась за Есю. Ты ведь видел, какая она маленькая? Ей может серьезно навредить абсолютно все. Твоя… Любая мама переживает за своего ребенка, ты же знаешь об этом?
Гектор серьезно кивает и тянется за длинной картофелиной. Макает ее в соус и принимается задумчиво жевать.
— Мне Антон тоже так сказал в комнате. Что нужно быть осторожнее, — отрывается малыш от своего занятия и двумя пальцами толкает картонную упаковку с картошкой в мою сторону. — Но я случайно уронил машинку.
— Я тебе верю. И хочу, чтобы ты мне тоже поверил. Мне правда жаль, что я так себя повела. Извини меня, пожалуйста.
— Я на тебя и не обижался, — тихим голосом откровенничает Гектор.
Разговор заходит в тупик.
