Антон возвращается через десять минут. Я успеваю извести себя за это время, и теперь на руках красуется несколько царапин. Так было проще не расплакаться.
— Ты сказала, что тот полицейский тебя оттолкнул. Насколько сильно, Даша? — губы Антона поджимаются в тонкую линию. Он всегда так делает, когда особенно сильно злится.
— Какое это имеет значение? Ты узнал, где Еся? У тебя везде есть знакомые, Антон, пожалуйста…
— Ее определили пока в дом ребенка. Остальное я узнаю немного позже. Я еще раз спрашиваю, какой силы был удар?
— Он меня не бил, просто оттолкнул… Я влетела в стену, но уже все в порядке, — быстро собираюсь с мыслями.
— Поехали, — Антон вздыхает и вытаскивает мою куртку из небольшого шкафа, где у него обычно хранятся запасной костюм и несколько чистых рубашек.
— Куда? — недоумеваю, прислушиваюсь к ощущениям собственного тела. Вроде бы головокружение прошло. — Мы сможем забрать Есю прямо сейчас?
— Это не делается так быстро, Даша. Для начала тебе нужно в больницу. Я подозреваю, что головой ты приложилась куда сильнее, чем говоришь.
— Со мной все хорошо, — продолжаю стоять на своем.
— Да я вижу, как хорошо. Одевайся, съездим к Богданову в центр. У тебя может быть сотрясение, а это серьезно, Даша.
Раньше Антон по любому поводу таскал меня в больницы. Если я говорила, что у меня болит голова, на следующий день мой бывший муж лично отвозил меня на полное медицинское обследование со сдачей кучи разных анализов.
Его мама умерла из-за больного сердца. Но она, как и я, не очень любила врачей и обращалась к ним только в случае крайней необходимости.
Людмила Васильевна скрывала проблемы со здоровьем от своей семьи, терпела и пила неправильные таблетки, которые ей посоветовала какая-то подруга.
Когда спохватились, стало слишком поздно.
Я не успела с ней познакомиться, но Антон рассказывал мне о матери. Проговорился в один из тех случаев, когда я наотрез отказалась, чтобы меня опять сканировали со всех сторон из-за банального покалывания после слишком жирного мяса.
Больше я с ним не спорила по этому поводу. Решила, что если Антону так будет спокойнее, то потерпеть врачей пару часов — сущий пустяк.
— Я потом сделаю МРТ, — отнекиваюсь. Мы ведь уже не женаты, бывшего мужа не должно волновать мое здоровье.
— Ты его сделаешь сейчас, Даша, или я силой уложу тебя в стационар на несколько дней.
Когда Антон так настроен, с ним бесполезно спорить. Проще согласиться и сделать так, как он хочет.
— У тебя, наверное, много работы… — решаю зайти с этой стороны. Мне всего лишь нужно что-то поесть, и я перестану чувствовать себя настолько разбитой.
— Я закончил на сегодня и все равно собирался ехать домой. Хватит упрямиться, Даш.
