Эмиль отстраняется и, положив чашку в раковину, он усаживает меня на стол. Раздвигает мои ноги, располагается между ними. Всего мгновение и Бестужев снова пожирает меня. Язык проникает глубоко, будто до самой глотки. Задыхаюсь от его напора. От того, с какой страстью он прижимает меня к себе. Стягивает с меня пиджак, блузку...
Ощущение, словно несколько лет не виделись. И вот, наконец нашли друг друга.
— Люблю тебя, — повторяет он раз за разом. Шепчет хриплым голосом, от которого мурашки по коже разбегаются.
Хочу! Очень хочу сказать, что я люблю его гораздо больше. Но боюсь.
Наша одежда давно на полу. Бестужев же настолько близко... Исходящий от него аромат кружит голову. Его рука то на спине, то в волосах... Где угодно, Господи... Гладят, ласкают, сжимают кожу.
Он входит в меня одним резким толчком, выбивает весь воздух из лёгких. Вскрикиваю, затем постанываю, когда Эмиль останавливается и медленно выходит и точно так же входит обратно.
Смотрит мне в лицо. В глаза. Пристально так, не моргая. Поджав губы в тонкую линию, Эмиль снова обхватывает мое лицо ладонями. Чтобы я не отворачивалась.
— Люблю тебя, Арина. Всегда любил.
Ощущение, будто он и сам уже знает, что может сесть за решетку. Будто умом понимает, что мы больше не увидимся. Это наша последняя встреча... Он смирился уже — я вижу это по его глазам. Но я не сдамся. Нет.
Наше безумие длится минут пятнадцать. Потом Эмиль берет меня на руки и уносит в ванную. Мы вместе принимаем душ, я наконец могу коснуться его ран. Но Бестужев отчётливо даёт понять, что не любит все это.
Я первой выхожу из душа. Натягиваю на себя домашнее платье и жду своего мужчину. Он не заставляет себя долго ждать появляется через минут десять после меня. Садится на диван.
— Иди ко мне, — говорит он, манит меня к себе пальцем.
— Я хочу знать все, Эмиль. Абсолютно все. Скажи, что случилось с тем человеком? Он умер, да?
Бестужев усаживает меня на свои колени, утыкается носом в мою шею. Дышит... В воздухе повисает невыносимая, напряжённая тишина.
— Умер, Арина. Я целую ночь давал показания. Возможно, тебе тоже придется их дать. Звонить не разрешали. Можно сказать, пытали. За что они расплатятся. На выручку Марк приехал — друг Теомана. Ты их знаешь.
— Я не понимаю... Скажи мне, что все будет хорошо, — всхлипываю. — Эмиль, какой тебе срок грозит? Скажи, пожалуйста, честно. Все настолько серьезно? Я просто не представляю, как без тебя... Господи, дурно от одной мысли.
— Давай не будем загадывать? Все будет замечательно, я в это верю. Да и странно вообще все это.
