Кстати, застрелили этого Жилина из мелкокалиберного пистолета. А если ты помнишь, Вдовин был чемпионом Европы именно по стрельбе из этого оружия.
— Как бы нам у Никольского это все подробнее узнать?
— Не выйдет. Дело об убийстве Жилина ФСБ забрала. Как я понял, киллер этот Рудермана в Таллине шлепнул.
— Откуда ты все это знаешь? — удивился Китаин. — Неужели в отделении купил кого-то?
— Купить мента нынче не премьера. Но я лучше сделал. Ты Катю помнишь?
— Эту шлюшку-журналистку?
— Да. Девка она красивая, загребущая. А у Никольского правая рука — опер молодой, Лепилов. Парень классный. Вот я ее под него и положил. Она якобы для книги все из него тянет.
— Жаль парня, эта сука его до добра не доведет. Ты говоришь, он парень красивый, а если она в него влюбится?
— А полторы штуки баксов в месяц, а эксклюзивный материал?"
"— Опять твоя правда, Леша. Сегодня у нас Новожилов, а завтра приятель наш сановный. Мы его в бане хорошо поснимали. Учли ошибки, которые солнцевские допустили, снимая Ковалева. У нас картинки четкие и интересные. Завтра ему покажем. Или ты депутат, или пусть Катька телепередачу делает. А то она этой даме из ТАСС очень завидует.
Новожилов
Откровенно говоря, он этого звонка ждал. Конечно, Тарасов, несмотря на всю свою подлость и ловкость, не мог провернуть эту комбинацию. Стечение обстоятельств. Незапланированная случайность, как любили говорить в разведке.
Когда ему позвонил дежурный охраны и сообщил, что в офисе сотрудники ФСБ и следователи горпрокуратуры, он рванул в Москву.
Приехал, когда аккуратные оперативники контрразведки изымали документы из сейфа Вдовина. Здесь-то он и узнал о самоубийстве своего главного сотрудника.
История эта не напугала Новожилова. Жаль, конечно, было Леонида, но что поделаешь. Он ушел из жизни, унеся с собой всю подноготную фирмы «Астра».
Но через три дня его вызвали в Московское управление ФСБ и замначальника полковник Комаров начал расспрашивать его о делах, которые мог знать только исчезнувший Капитан.
И о Кондрашове его расспрашивали, и о Сережке Попове.
Новожилов вышел из управления взмокший, перепуганный. Он немедленно позвонил вице-премьеру. Они встретились в квартире на Спиридоновке.
Вице-премьер вошел не здороваясь, попросил выпить. Махнул фужер французского коньяка, коллекционного, дорогого, так, словно это водка была, закурил и вопросительно посмотрел на Новожилова.
Он достаточно подробно обрисовал ему ситуацию, ничего не уменьшая и излишне не трагедизируя.
Вице-премьер налил себе еще коньяка, но на этот раз пил понемногу, маленькими глоточками, сосредоточенно, словно прислушиваясь, как идет драгоценный напиток по пищеводу.
— Ну и что ты паникуешь? — поставил он бокал на стол. — Документы все в надежном месте?!
— Конечно.
