Я нахожу платье горчичного оттенка, приглаживаю волосы и тянусь к косметичке, чтобы найти там свою любимую помаду нюдового оттенка, но потом вовремя одергиваю себя. Достаточно, Валерия. Ты забываешься.
Когда выхожу в прихожую, то не нахожу там Рустама и дочь. Квартира, которую он купил для нас достаточно большая — три комнаты, сто двадцать квадратных метров. Стильный современный дизайн и красивая мебель. Будто всё подобрано согласно моему вкусу. Я неторопливо прохожу из комнаты в детскую. Неторопливо, потому что Надюшку Тахирову доверяю как никому. Приоткрыв дверь застаю там Рустама вместе с дочкой. Он находится без пиджака — рукава на рубашке закатанны до локтя, верхние пуговицы расстегнуты. Он бережно и сосредоточенно застегивает слип на малышке и бросает на меня короткий взгляд.
— Пришлось сменить подгузник, — поясняет Тахиров и вновь берет Надю на руки.
Кажется, он пришелся дочери по душе, потому что она во всю треплет его за короткие волосы, ощупывает ручками нос и уши. Зрелище, конечно, умилительное и душещипательное. Особенно для меня. Я-то всегда думала, что отца у моей дочери нет и никогда не будет, а теперь у нас появился шанс.
Я, как радушная хозяйка, завариваю малиновый чай и разрезаю остывший морковный пирог, который испекла для меня Ирина, на кусочки. Когда мною было принято решение переехать из особняка в квартиру, Тахиров любезно предложил мне в качестве помощницы по дому Ирину, и, чтобы не забирать её к себе насовсем, мы условились, что она будет приходить к нам всего три раза в неделю.
Мы садимся пить чай, а малышка находится в стульчике для кормления поблизости. Я смотрю в свою тарелку и чувствую, как меня пробирает мелкая дрожь от того, что взгляд Рустама бесстыже скользит по моему телу. Пытка какая-то. К моему огромному удивлению, Наденька засыпает сегодня без долгих укачиваний и прелюдий. Просто вырубается в стульчике для кормления и не просыпается даже тогда, когда я вынимаю её и укладываю в детскую кроватку. Поправив одеяльце и поцеловав дочку в макушку, выхожу в прихожую и с удивлением обнаруживаю, что Тахиров уже надел своё пальто и обувь. Что-то внутри меня вдруг обрывается, мне хочется, чтобы он остался. Сердце неприятно покалывает и мне становится невыносимо одиноко в пустой огромной квартире.
— Уходишь? — мне с трудом удается скрыть разочарование.
А может и вовсе не удается. Голос дрожит от волнения и единственное, о чем я сейчас думаю, так это о том, когда мы увидимся с ним ещё."
"— Уже должно быть поздно, а ты устала после работы, — отвечает Рустам.
— Я вовсе не устала! — проговариваю чуть громче. — То есть… не уходи, пожалуйста.
Глава 42
— Я вовсе не устала! — проговариваю чуть громче. — То есть… не уходи, пожалуйста.
