Подписание секретного соглашения ППС с японской разведкой получило в партии условное обозначение: операция «Вечер».
Министерство внутренних дел, в отличие от МИДа, осталось довольно результатом командировки Лыкова. Побеги «иванов» с каторги надолго прекратились. Бежали, как и раньше, кавказские джигиты, хунхузы и просто отчаявшиеся люди. Но бессрочных стали караулить строже. Алексей получил в формуляр очередное Высочайшее благоволение. Обещанный ему бароном орден от Военного министерства проскочил мимо…
Фельдману за проявленную халатность задержали производство в следующий чин.
Таубе остался на острове выслуживать полковничий ценз.
Клавдия Провна Инцова умерла от чахотки через год после отъезда Лыкова. Ее похоронили на кладбище возле маяка. Фельдман писал, что за гробом акушерки шли все ссыльнокаторжные, кто мог ходить…"
"Письма от Фельдмана приносили только горькие вести. Так, он сообщил о гибели паровой шхуны «Крейсерок» и ее храброго экипажа. Наши моряки задержали очередного хищника – американскую шхуну «Роза».
А в 1892 году именно в корсаковском отделении колонизационного фонда вскрылись хищения гигантских размеров. Было украдено четыреста тысяч рублей! Генерала Кононовича вызвали в Петербург для объяснений. Владимиру Осиповичу удалось доказать свою личную непричастность к этой афере. Но его выкинули в отставку – по болезни, с производством в генерал-лейтенанты.
Какое-то время Лыков поддерживал переписку с Бисиркиным. Там новости были повеселее.
Но самое важное письмо Лыков получил в конце декабря 1889 года. Уже пахло Рождеством. Они с Варенькой тайно приносили подарки для детей и прятали их по шкапам.









