– А где Мальвина?
- Так я ее в кладовке заперла, - вытирает руки мать. – Она Лешу знает. А если этого господина покусает, или его туфли погрызет, потом проблем не оберешься…
- Конечно, - киваю я и, проходя мимо, снова заглядываю в зал. Агурский все так же неподвижно сидит в кресле. Уснул, наверное.
«Ну, ничего, - усмехаюсь криво. – Сейчас мы тебя разбудим!»
Выпускаю из плена гладкошерстную серую псину неизвестной породы. Мальва больше похожа на корги. Только характер гадкий. Своих обожает, а посторонних не выносит. Почти никогда не лает и кусается исподтишка. Та еще зараза!
Совершенно спокойно наблюдаю, как наша неадекватная собака несется в зал и со всей дури хватает Агурского за ногу.
- Что происходит, Аня? – смотрит на меня грозно.
- Это я хочу спросить, - пожимаю плечами. – Какая нужда привела вас в мой дом? Иными словами, какого хрена вам надо? – брякаю, не сдерживаясь.
- Ну-ну, Аня, леди так не выражаются, - усмехается он, опасливо косясь на рычащую рядом Мальву. – Убери собаку, и поговорим.
- Время позднее, Глеб Александрович, - вздыхаю я. – Нам всем пора спать. Завтра на работу.
- Нет, - морщится Агурский. – У меня нет времени, девочка. Завтра с утра нужно поехать к моей матери. Она хочет увидеть малышку.
- Сейчас скину вам фотку. Покажете. А ребенок завтра никуда не поедет. У нас свои планы, и вы в них не вписываетесь.
Агурский подскакивает на ноги и уже тянет руки, пытаясь схватить меня, когда на помощь снова приходит Мальва.
- Поганая псина, - отталкивает ее ногой Глеб. – Отзови ее. Я пришел с миром.
- Мальва, а ну иди сюда, - в комнату решительно входит мама и, взяв собаку за шкирку, удаляется с достоинством.
Блэт! На чьей стороне ты играешь, мама?
- Аня, - Агурский делает шаг ко мне. Подходит ближе, почти вплотную. – Давай поговорим как взрослые люди. Забудь ты прежние обидки. Сейчас другое главное!
- Забыть? – пытаясь отойти в сторону, выдыхаю изумленно. – Вот так легко простить вашу гнусную семейку и зажить счастливо? Боюсь, не получится…
- Это еще почему? – бурчит он и, схватив меня за руку, тянет на себя. Падаю, потеряв равновесие. Лишь на секунду ощущаю накачанные грудь и плечи.
- Что вы себе позволяете?
- А ты что? – подскакивает он ко мне. Снова хватает за руки. – Ты, голодранка хренова. Вторглась в нашу жизнь. Из-за тебя моя сестра померла, так и не увидев внучку. Из-за тебя погиб Павел!"
"- Из-за меня?! – шиплю, боясь разбудить Асю. И сама не замечаю, как взлетает моя ладонь и приземляется на щеку Агурского. Ударить небожителя и не поплатиться – это надо уметь. Только у меня вряд ли получится избежать расправы.
7.
