Я перестала краситься и отстригла выбеленные кончики. Волосы отрастали медленно, но теперь они были темнее, чем в детстве, — темно-медные.

Сделала глубокий вдох. Сухой воздух опалил легкие.

Наконец-то я приехала домой.

В свой настоящий дом.

Единственное место на планете, где я нашла саму себя. Свое спокойствие. И мужчину, который любил меня такой, какая я есть.

— Ма-а-а-а!! — Алиса рыжим вихрем пронеслась по двору, взметая красную пыль.

Она была босиком. И когда я улетала, даже ходила неуверенно. А теперь вот даже бежала. Я подхватила свою малышку, чмокнула в пыльную щеку.

Ник ждал меня у ворот, со своей неизменной улыбкой и искрящимися ярко-синими глазами. Он загорал куда сильнее рыжеволосых нас с Алисой, и от его бронзовой кожи, чуть соленой на вкус, я просто сходила с ума в постели.

Желание тут же зародилось в теле, стоило увидеть мужа. Я слишком скучала по нему. А его взгляд, как и раньше, выбивал у меня почву из-под ног. У меня не было ни единого шанса противостоять ему, еще в тот, самый первый вечер, когда даже смотреть на меня так, как смотрел он, было запретным.

— С возвращением, любовь моя, — Ник поцеловал меня в губы и отправился вытаскивать чемоданы из машины.

Конечно, он уже знал, что я сдала экзамены. Я звонила ему едва ли не дважды в день, пока была в Москве. И все равно очень скучала по своей семье.

Алиса, лопоча на своем, кружила вокруг меня босиком, показывая игрушки в виде львов и повторяла одно и то же слово, в котором я с удивлением узнала хорошо знакомое имя: «Шема».

Каждый вечер Ник рассказывал Алисе сказки об упрямой львице, которая не желала подчиняться законам стаи, набивала шишки и не раз еще уходила ото всех, но однажды она все-таки научилась охотиться.

А еще скоро должна была родить своих первых львят.

Прайд наконец-то прочно обосновался на землях Агакеры. Первой из львиц родила самая старшая — Таун, еще в прошлом году она родила троих крепких львят. Теперь пришло время Шемы дать потомство.

Теперь мы с Ником оба работали в Африке, числились в штате заповедника и следили за каждым львиным шагом.

Солнце зашло быстро. Набегавшаяся Алиса быстро заснула, под пологом москитной сетки. А я не стала одеваться после прохладного освежающего душа, так и вышла в нашу спальню без всякой одежды.

Ник закрепил москитку, когда я нависла над ним, и произнес хриплым голосом:

— Периметр чист — никаких пауков, скорпионов или ночных бабочек.

— Отлично, — произнесла я, покрывая поцелуями его живот. — Значит, в этот раз мне точно никто не помешает довести дело до конца.

— Господи… — выдохнул он, запуская пальцы в мои короткие рыжие волосы. — Каждый раз, когда ты улетала, больше всего я боялся, что ты больше не вернешься…

Я с удивлением уставилась на него."

"— Не вернусь к тебе?...