Не представляю, во что превратилось мое праздничное платье. Про макияж и думать нечего.
Зато в киску так напихали, что я о сексе еще долго думать не смогу.
Но я ни о чем не жалею.
Но, разумеется, буду отрицать.
Соблазнил. Совратил. Надругался.
Да.
На релаксе я не сразу замечаю возвращение Андрея, а этот бесчувственный тип, погладив беззащитно выставленную попку, мягко перекатывает меня на спину и берет на руки.
— Куда… — еле ворочая языком хриплю я.
— Надо тебя оживить и таки развернуть мой подарок.
Я вяло дергаюсь. Какой развернуть? Зачем? Это что? Опять?
Все-таки открываю глаза, чтобы с укоризной посмотреть на Градова. Разве можно вот так ездить на работнике? Никакого сочувствия на лице Андрея я не обнаруживаю.
Самое главное, я сейчас даже сбежать не могу.
— Давай адрес своих подружек. Горошек им доставим.
Какой, к черту, горошек?
Ах да. Меня же убивать будут. Совершенно точно. Надо хотя бы отзвониться, девки меня, наверное, потеряли. Понятия не имею, как я буду искупать свою вину.
Ой да пусть убивают, если я сегодня выживу.
Слишком хорошо — тоже плохо.
В столовой меня определяют на кресло, где я и окукливаюсь, даже не пытаясь поправить одежду. Оглядываю обстановку. Ничего особенно не говорит о том, что сегодня канун нового года. Незажженные свечи в подсвечниках были тут и вчера. Разве что горлышко бутылки торчит из ведерка с растаявшим льдом.
— Сама виновата, что не успела на холодное, — ворчит Градов, заметив мой взгляд. — Нечего было меня провоцировать в машине.
То есть это для меня?
Хм. Вазочка с клубникой, похоже, тоже.
Рядом еще какая-то коробочка, но меня от ее разглядывания отвлекает Андрей, ставящий передо мной блюда с нарезками и мини-бутербродики.
Мой желудок, место в котором я берегла под оливье весь день, радостно голосует урчанием. Подцепив тарталетку с черной икрой, я жую с удовольствием и неожиданно с трудом.
Взгляд падает на часы.
У меня вытягивается лицо. Капец. Еще восьми нет.
Неправильно расценив мою реакцию, Градов меня успокаивает:
— Не переживай, мы только начали."
"Глава 21. Я понятно выражаюсь?
— Адрес давай, партизанка, — напоминает Андрей о плачевной судьбе не съеденного мной оливье.
Смотрю на него с интересом, то есть он слово сдержит?
— Зеленая, четырнадцать. Это угол с Юбилейной. Подъезд второй, квартира… — морщу лоб, — семьдесят девять.
— Что-то желаете добавить к заказу? — иронично спрашивает Градов.
— Если только мои сожаления по поводу вынужденного отсутствия, — ворчу я.
— А ты сожалеешь? — не поверив затраханной женщине, хмыкает он.
Делаю лицо, отказываясь отвечать на провокационные вопросы.
Лично я собираюсь придерживаться версии, что это не я, он сам пришел. Самая надежная женская позиция.
