Градов отбывает решать снабженческие вопросы, и я малодушно не прошу его принести сумку с телефоном. Чего-то я не готова сейчас объясняться с девочками. Если Андрей придумает, как доставить горошек, девки и сами поймут, что я в порядке.
Стрескав все, до чего смогла дотянуться, я чувствую прилив сил и верю в себя настолько, что даже пробую подняться на ноги. Покачиваясь я бреду в поисках туалета. И даже нахожу его. К моему ужасу, там висит зеркало.
Твою мать!
Испарина и интенсивные втирания меня лицом в покрывало сделали свое дело.
Как можно было с этим заниматься сексом?
Хотя, Градов был сзади… Но потом-то он увидел меня!
Дрянная девчонка внутри снова подает голос, мол, ага, ужас, не то что с подставлять мокрую дырочку его пальцам.
Сделав свои дела, я пытаюсь хоть как-то ликвидировать урон внешнему виду, но не сильно в этом преуспеваю.
— Таня! — грозный рык доносится до меня снаружи.
Я аж подпрыгиваю. Что еще?
Выглядываю за дверь осторожно.
Меня обнаруживает озверевший Андрей.
— Я думал, ты ушла огородами. С тебя станется!
Все еще не очень твердо стоящая на ногах, я покачиваюсь в полном шоке: какого он обо мне интересного мнения.
— Я макияж поправить, — с упреком отвечаю я на это возмутительное заявление.
— Зачем? — удивляется Градов. — Сейчас доразмажем все равно.
Я икаю. В смысле сейчас? Может, правда, огородами…
Андрей улавливает дезертирские мысли и опасно на меня прищуривается.
— Ну-ка, иди сюда, золотой работник…
И мне прям назад сдать хочется и закрыться в туалете на замок, но Градов вытягивает меня наружу. Крепко ухватив за руку, снова ведет на кухню, заставляет сделать глоток из стакана, в котором, разумеется, противный виски и опять подхватывает на руки.
— Во избежание недопонимания, — строго говорит он, укладывая меня на белоснежную шкуру возле камина, в котором с треском разгорается огонь, видимо, только что разжег. — Сегодняшнюю ночь ты проведешь с раздвинутыми ногами и удовольствием. И будешь делать все, что я скажу. Я тебе еще подарок приготовил. Будешь и дальше умницей, получишь шампанское к курантам. Станешь упрямиться, только вискарь. Я понятно выражаюсь?
Куда уж понятнее…
Во время этой отповеди, Градов занимается тем, чем и грозился: разворачивает подарок, то есть раздевает меня.
И делает это весьма затейливо.
Занырнув обеими руками под платье ощупывает меня и наглаживает, сжимает грудь, пощипывает соски сквозь тонкое кружево лифа, заставляя их напрячься. Я даже не пытаюсь воспрепятствовать этому произволу.
Снявши голову по волосам не плачут.
Платьишко улетает в сторону, и подробному изучению губами подвергается все, что было так тщательно ощупано. Вторым сдает позиции бюстгальтер, его заменяют горячие шероховатые ладони и пылающая влажность рта Градова.
