– Конечно не можете, – заявила Айрис, как будто ничего другого не ожидала, и отдала контейнер судебному клерку. – Однако теперь, когда Совет убедился, что узор соответствует описанию, и, по словам мисс Хэзевей, кол похож на принадлежащий ей, позвольте обратить ваше внимание на то, – она с победоносным видом подняла очередную бумагу, – что на нем обнаружены ее отпечатки пальцев.

Вот оно. То самое «неопровержимое доказательство».

– А какие-нибудь другие отпечатки пальцев есть? – спросила судья.

– Нет, ваша честь. Только ее.

– Это ничего не означает.

 – Эйб пожал плечами. Возникло ощущение, что если бы я встала и призналась в убийстве, он и тогда заявил бы, что это еще не доказательство. – Кто-то надел перчатки и украл у нее кол. На нем есть отпечатки ее пальцев, потому что он принадлежит ей.

– Это слишком притянуто за уши, вам не кажется? – спросила Айрис.

– Это скорее ваши доводы притянуты за уши, – возразил он. – Как она могла проникнуть в королевскую спальню? При такой-то охране?

– Ну, на эти вопросы можно будет получить ответы в суде, – сказала Айрис.

 – Однако, учитывая обширные записи в личном деле мисс Хэзевей касательно ее незаконных проникновений в самые разные места и других нарушений дисциплины, лично у меня нет сомнений, что она могла найти способ пробраться туда.

– У вас нет доказательств. Нет даже версии.

– В этом нет необходимости – на данном этапе, – ответила Айрис. – Представленного материала достаточно для передачи дела в суд. А мы ведь даже не упоминали о том, что мисс Хэзевей выражала королеве свое недовольство законом о снижении возрастного ценза в присутствии огромного количества свидетелей.

Если угодно, могу представить расшифровку стенограммы, где, кстати, приведены и другие, весьма эмоциональные высказывания мисс Хэзевей, сделанные публично.

В сознании вспыхнуло воспоминание. Я стою с Даниэллой и зло выкрикиваю – на глазах множества свидетелей, – что королеве не удастся подкупить меня никаким назначением. Глупо с моей стороны – так же, как без официального приглашения являться на «Вахту смерти» или сетовать на то, что королеву защищают гораздо лучше, чем Лиссу, которую захватили в плен стригои.

Можно сказать, я сама дала Айрис массу материала для обвинения.

– И еще, – продолжала она. – Нам также известно, что королева крайне неодобрительно относилась к связи мисс Хэзевей и Адриана Ивашкова, в особенности после того, как они покинули двор с намерением пожениться. – Я открыла рот, чтобы возразить, но Эйб снова остановил меня взглядом. – Есть масса других свидетельств неоднократных публичных столкновений ее величества и мисс Хэзевей.