– Спасибо, мисс Хэзевей, – сказала судья. – Очень… содержательная речь. Можете занять свое место, пока Совет будет голосовать.

Мы с Эйбом вернулись на свою скамью.

– О чем, черт побери, ты думаешь? – прошептал он.

– Я сказала все как есть. Просто защищала себя.

– Не стоило делать этого. Ты же не адвокат.

Я искоса взглянула на него.

– И ты тоже, старик.

Судья спросила Совет, кто считает представленные доказательства достаточными для признания меня подозреваемой и передачи дела в суд. Вскинулись одиннадцать рук. Вот так, в мгновение ока все завершилось.

Наша связь донесла до меня тревогу и смятение Лиссы.

Когда мы с Эйбом встали, я оглянулась на зал. Зрители расходились, обсуждая то, свидетелями чего только что стали. Светло-зеленые глаза Лиссы были широко распахнуты, лицо смертельно побледнело. Адриан рядом с ней тоже выглядел расстроенным, но в его устремленных на меня глазах я видела любовь и решимость. А позади них стоял…

Дмитрий.

Я понятия не имела, что он тоже присутствует здесь. Взгляд его темных, бездонных глаз был прикован ко мне; на бесстрастном лице этот взгляд казался напряженным и пугающим.

Перед моим внутренним взором возникло зрелище, как он расшвыривал во все стороны стражей; что-то подсказывало мне, что, попроси я об этом, он сделал бы то же самое снова. Пробился бы ко мне через забитый людьми зал и приложил бы все силы, чтобы спасти меня.

Прикосновение к руке отвлекло меня от Дмитрия. Мы с Эйбом уже начали продвигаться к дверям, но проход впереди был забит людьми, и это вынудило нас остановиться. И в это время кто-то незаметно сунул мне в руку клочок бумаги. Оглянувшись, я увидела, что на одном из крайних кресел сидит Эмброуз и смотрит прямо перед собой.

Я хотела спросить его, что все это значит, но внутренний голос остановил меня. Поскольку затор в проходе еще не рассосался, я торопливо развернула листок, стараясь, чтобы Эйб не заметил этого.

Клочок был настолько маленький, что изящный почерк читался с трудом."

"Роза!

Если ты читаешь это, значит, произошло нечто ужасное. Наверное, ты ненавидишь меня, и я не виню тебя. Я могу лишь просить поверить – предложенный мной закон о снижении возрастного ценза лучше для твоего народа, чем то, что планируют некоторые другие.

Есть морои, которые предпочли бы заставлять всех дампиров служить, независимо от того, хотят они или нет, используя с этой целью магию принуждения. Новый закон притормозит деятельность этой фракции.

Однако я пишу тебе, чтобы сообщить тайну, в которую должно быть посвящено как можно меньше людей. Василисе необходимо занять ее место в Совете, и это можно сделать. Она не последняя из Драгомиров. Есть еще один, незаконный ребенок Эрика Драгомира, не знаю, сын или дочь.