Что касается комнаты, всюду, насколько хватало глаз, было сверх меры украшений. Чересчур обильный декор стен; деревянные двери, тонкие, как ширма с затейливой резьбой; за повторяющимися отверстиями смутно виднелось происходящее с другой стороны. Резной орнамент украшал и ставни. Даже разноцветную плитку на полу выложили геометрическим узором.
Узорные узоры в узорах – затейливые творения вирских мастеров. Тут все и сошлось – вирские голоса, унизительный показ советнику Гийону, «Так связывают всех новых рабов?», корабль, место прибытия.
Он попал в Вир.
Дэймен в ужасе огляделся по сторонам.
Ерунда какая-то. Он дышит, он не ранен, он не стал жертвой несчастного случая, хотя вполне мог. У жителей Вира немало оснований ненавидеть принца Дамианоса Акилосского. Почему же он до сих пор жив?
Скрежет засова мигом привлек внимание Дэймена к двери.
Вошли двое. Дэймен с опаской их оглядел и вроде признал в одном вирского надсмотрщика с корабля. Другого, темноволосого бородача в вирских одеждах, он прежде не видел. Пальцы бородача были унизаны серебряными перстнями.
– Этого раба прислали в дар принцу? – спросил бородач.
Надсмотрщик кивнул.
– Говоришь, он опасен? Кто он такой? Преступник? Пленный?
Надсмотрщик пожал плечами, мол, кто его знает.
– Не спускай его с цепи.
– Не болтай глупостей, мы не можем вечно держать его в цепях.
Дэймен чувствовал пристальный взгляд бородача. Следующая фраза прозвучала чуть ли не с восторгом:
– Только посмотри на него. Даже принцу с таким легко не справиться.
– На корабле он бузил, и мы его одурманили.
– Ясно. – Взгляд бородача посуровел.
Сквозь рассеивающийся туман в мыслях проступила догадка: его пленителям не известно, кто он такой. Преступник. Пленный. Дэймен опасливо перевел дыхание.
Внимание к себе привлекать нельзя. Здравомыслие вернулось к нему достаточно, чтобы понимать: принцу Дамианосу не прожить в Вире и ночи.
Дэймен не сопротивлялся подготовке к показу. Он запоминал, какая дверь куда ведет, оценивал стражей. Пугали не столько они, сколько цепь ошейника. Ему завели руки за спину, заткнули рот кляпом, а цепь ошейника укоротили до девяти звеньев, так что даже на коленях он едва мог поднять голову.
Стражей разместили по обе стороны от него и по обе стороны от двери, лицом к которой он стоял. Дэймен успел прочувствовать напряженную тишину ожидания и учащающиеся удары своего сердца.
