Кто-то вёл задушевные разговоры, расположившись в глубоких креслах, кто-то стоял в небольшой очереди к стойке регистрации, кто-то нетрезвой походкой курсировал в направлении лифт-бар/ресторан и обратно.

Оглядевшись по сторонам, словно ища чего-то, я двинулась к дверям лифта, принимая решения, завтра же выехать отсюда. Наверное, нужно снять квартиру…

— Кира! — ворвался в мои размышления уже знакомый голос.

Вздрогнула.

Разговор с матерью вытеснил из головы все мысли о Глебе.

Сейчас же Новгородцев вновь оказался на моей орбите, невольно возвращая нас ко всем разочарованиям сегодняшнего дня. Но глупое сердце всё равно сделало кульбит в груди, намекая на то, что всё-таки не против встречи.

Медленно оглянулась через плечо.

Он шёл через фойе своей обычной походкой — лёгкой, уверенной… но я всё равно ощутила укол тревоги, словно не веря.

— Привет, — негромко произнёс Глеб, остановившись передо мной.

— Привет, — шепнула в ответ.

А дальше оба замерли, уже в который раз не находя нужных слов.

Я судорожно всматривалась в его лицо, стараясь понять, как он воспринял полученные днём новости. Глеб Михайлович если и переживал, то не показывал. По крайней мере держался он молодцом. Чуть настороженно, возможно, даже напряжённо… Но в целом это был всё тот человек, с которым мы целовались накануне. На душе зашевелилось что-то похожее на разочарование. Не знаю, чего я ждала от него, но отчего-то была уверена он воспримет новости, несколько… острее.

— Ты как? — наконец-то спросил он.

Устало провела ладонью по глазам.

— Нормально. С мамой поговорили, все точки над i расставили. Знаешь, по-моему она воспринимает происходящее гораздо проще, чем мы.

— Значит, ты всё решила? — его голос прозвучал глухо и несколько… обиженно?

Вопрос был странным, выпадающим из канвы нашего диалога.

— Если ты про то, есть ли у меня планы на будущее… То так… в общих чертах. Жильё хочу снять. Может быть на пару дней съезжу домой. С папой встречусь.

— То есть всё-таки сбегаешь.

Его слова задели. Было в них что-то осуждающее.

— Нет. Но… мне нужно время, чтобы всё осмыслить.

Он наградил меня долгим непроницаемым взглядом. Под которым стало неуютно. Захотелось поёжиться и обнять себя.

— Глеб, мне, правда, жаль, что всё вышло именно так.

— Что желание отомстить оказалось слишком сильным? — вот теперь злость в его интонациях стала очевидной и едва ли не осязаемой.

Меня качнуло. Как от удара.

— Не понимаю, — только и смогла, что выдавить из себя.

— Что именно? — его лицо исказилось в какой-то ужасной гримасе. — Разве твоё решение не является банальным желанием мести?!

Уставилась на него во все глаза, не веря услышанному.

Хотелось как-то начать оправдываться, но в голове словно обезьянка с тарелками поселилась. Дзинь. Удар. Дзинь-дзинь. Ещё удар.