– Руки-крюки, – рыдала она и просила прощения.

Смешная и родная девочка. Только и с ней сплошные переживания – никакие уговоры пойти учиться не действовали. Так и зарабатывала чем придется – то квартиру уберет у соседей, то мальчика из школы приведет.

Понятно, про вуз говорить нечего – не те у Майки способности. Но осилить ПТУ и получить профессию парикмахера или мастера маникюра можно.

Алины уговоры пока уходили в трубу – Майка ничего не хотела.

– Тогда иди в сад воспитательницей – детей ты любишь и обращаться с ними умеешь, будешь сыта и при какой-то зарплате.

– Детей? – переспрашивала Майка. – Что вы, Алевтинсанна! Я Аньку люблю, а не детей! На что мне чужие дети?

На Майку заглядывались и оборачивались – еще бы, такая красотка! Но она, странное дело, на мужчин не реагировала.

И даже смущалась и злилась, если кто-то подкатывал познакомиться.

– Пошли они все! – сердилась она, как ребенок. – Знаю, чего у них на уме, – добавляла она по-старушечьи.

Смешная, наивная, добрая и чистая душа. И никого у нее нет, кроме Али и Аньки.

И вот еще – при всей Майкиной простоте – а ляпала подчас такое, что уши вяли, – была она удивительно тактичным человеком. Например, ни одного вопроса по поводу отсутствия в доме хозяина не задала, прекрасно понимая, что произошло что-то серьезное – прежде таких затяжных ссор в семье Алевтины Александровны никогда не было. Но молчок. Только смотрела на Алю страдальческими собачьими глазами, переживала за нее. «Ну хоть кто-то», – с благодарностью думала Аля.

Июнь закрутил школьными делами. Боль не отступала, просто иногда отходила – тактично, на пару часов, на пару шагов. А потом, словно соскучившись, опять хватала за горло.

С отпуском ничего ясно не было. Любимая цивилизованная Прибалтика исключалась из-за нестойкой погоды – опасно. Оставались моря теплые, Черное и Азовское. Второе, безусловно, дешевле.

Как-то разговорились в учительской. Ирина Львовна, математичка, посоветовала Бердянск: и море теплое, и недорого. И народ простой, неизбалованный. Все-таки курортик маленький, для людей среднего достатка.

Обещала списаться со знакомой хозяйкой, женщиной милой и чистоплотной. К тому же та предлагала обеды и ужины – значит, не придется торчать по жаре у плиты.

Майка собиралась ехать с ними.

В середине июня раздался звонок – Алла, свекровь. Точнее, бывшая свекровь. Только она, кажется, еще об этом не знала."

"Аля напряглась – сказать или нет? Наверняка все уже знает – иначе с чего бы звонить? Просто так, без причины, они не созванивались. Да, точно знает – сынок сообщил.

О господи, сейчас начнутся разговоры и уговоры, объяснения про ошибки, про сложную жизнь и все остальное.

Просьбы простить бедного мальчика, все в жизни бывает, «Аля! у вас была такая семья!».