Эх, Анька. Что ты делаешь, дурочка? Куда тебя несет? Бедная моя девочка… Но здесь я тебе не союзник, прости.
Но как же муторно и тошно… как страшно, тревожно.
Однажды вечером пришла эсэмэска от Владимира Петровича:
Уважаемая Алевтина Александровна, хочу пригласить Вас на выставку, простите за смелость! Выставка интереснейшая, долгожданная. Большая ретроспектива Ильи Репина. И я подумал, что Вы лучшая компания в этом деле! Если не прав – извините! Билеты на послезавтра. Жду Вашего ответа.
«Ответа он ждет, – подумала Аля. – Куда я поеду из Подмосковья? Много чести. Да и вообще не до тебя и не до музеев.
Отвечать настырному историку Аля не стала.
Так разозлилась на Аньку, что назавтра уехала с дачи. Про себя посмеялась: «Еду охранять свое одинокое гнездышко, чтобы его никто не посмел осквернить». Но думать о том, что в Кратово завтра приедет Анька и они снова встретятся… Нет, эта встреча была выше ее сил. Да и Леня приедет – завтра суббота.
Как всех жаль! И бедного Леню, и сватов. И детей! И себя… А главное – эту дуру!"
"Ладно, дома хорошо, можно гулять в роще, кормить с руки белок, вернуться и плюхнуться с журналом в кровать.
Жить в доме у Майки отказалась:
– Еще чего! Мы, подруга, в том возрасте, когда комфорт самое главное! Зависеть от чьего-то расписания и традиций? Увольте! Слава богу, есть на что быть независимыми.
Аля нервничала по одному поводу – билеты. Вика летала бизнесом или первым, это понятно. Но ей, Алевтине, это было не по карману. Да и такое расстояние. Понятно, что цены дикие. А билеты надо было брать. Решила, что поговорит с Викой завтра. Скажет, что пора оплачивать заказ. Вот и нервничала, зная подругу, чуяла, что будет скандал: та наверняка скажет, что обе полетят бизнесом. И она, Вика, доплатит.
Аля вышла на Трех вокзалах и вспомнила, что дома ничего нет, просто стерильная пустота – ни хлеба, ни яиц, ни консервов.
Да и захотелось просто проехаться по центру – говорят, что вечерами все сверкает и переливается. Сто лет не была – она теперь житель окраинный.
Такси было полно, подъезжали они бесперебойно, шурша, как мыши.
