Аля села на кровать. Девочка моя, бедная девочка! Самая любимая, самая-самая! Это не ты плохая, а я! Я встала в позу, решила тебя воспитывать. Читала морали, вместо того чтобы просто обнять тебя и пожалеть! Или вместе в тобой порадоваться или поплакать. Это так кажется – опыт, знания, возраст. А на деле… на деле мы все дураки. И даже моя преумная Вика, что говорить про меня…
Открыла треть. эсэмэску. Ну разумеется! Вот только этого нам не хватало! Владимир Петрович, кандидат исторических наук. Что, снова о наших баранах? Волнуется, нервничает, что пропадут ценнейшие билеты, все ясно.
Уважаемая Алевтина Александровна! Простите за назойливость! Ну и вообще простите – дело в том, что я неожиданно попал в больницу по «Скорой». Приношу свои извинения за срыв мероприятия. Впрочем, билеты целы – в отличие от меня. И если хотите, то найду способ Вам их передать! Ведь жаль, если они пропадут, верно?
В.П.Вот оно как… Аля застыла в руках с телефоном.
Вот так, дорогая. Ладно, бери себя в руки и действуй, как ты привыкла. Не раскисай.
Первое – дочь. Разумеется, это главное. Самое главное.
Взяла телефон.
Позвонить или написать? Написать.
Анька, родная! прости. Ты ни в чем не виновата, не нервничай и спокойно работай – завтра, крайний срок послезавтра, дезертир вернется к обязанностям.
Позвони, когда сможешь. Или когда захочешь. Да, когда соберусь в Кратово – напишу. Чтобы мы встретились. Можем на вокзале или на Сретенке, у твоего офиса, в общем, где тебе удобнее. И я отдам тебе ключи. Все.
Це, лю, ску!
Посидела, раздумывая. А Вика права! Он ей нравится, этот Владимир Петрович. Но в этом неловко, даже страшно признаться – не только подруге, но и самой себе.
Она набрала телефон историка. Тот, к удивлению, тут же взял трубку:
– Алевтина Александровна, не ожидал!
Да нет, все в порядке, так, ерунда! Спасибо за беспокойство! Вы надумали, да? Я про выставку. Я позвоню соседу, у него есть ключи от моей берлоги, и он подвезет вам билеты.
Что? Простите, не понял…
Вы не про билеты? Что-что? Навестить? Да что вы, какое там «навестить»! Разве я могу это допустить? Чтобы вы, да в больницу.
Аля рассмеялась:
– Вы, Владимир Петрович, поэт: «навестить, допустить»! Рассмешили, ей-богу.
«До свидания»… Да уж, хорошенькое свиданьице в отделении неврологии!
Так, что еще? А, продукты! И еще позвонить Вике! История с билетами на самолет должна как-то закончиться. Предполагая скандал, Аля дала слабину – это вечером, да.
Не все сразу.
