Например, о погоде за окном или о том, кого я хочу — больше мальчика или девочку, но уже середина нашего разговора подводила к страхам в моей голове. Но самое главное мое лекарство — это Саша и наш ребенок. Понимание, что я скоро стану матерью перевернуло всю мою жизнь. И я дала себе обещание, что никогда не стану такой, как Оксана. Пока жива, я буду любить и оберегать своего ребенка, и никогда не дам его в обиду. И, как сказала Мария, начинать любить и оберегать нужно уже сейчас, поэтому детские страхи и прошлое, какое бы мерзкое и страшное оно не было, нужно искоренить из себя.

Я доверилась и отдала своего монстра Александру и надеялась, что он его уничтожит. Но мне не было до конца спокойно. Я не могла вот так просто избавиться от страха, зная, что ОН жив и где-то рядом, поэтому очень боялась оставаться одна. Саша — моя терапия, мое лекарство и моя защита. Моя крепкая бронированная стена. Рядом с ним ничего не страшно. Но стоило ему уйти, страх, и паника, с которыми я пыталась бороться, возвращались.

В его доме, точнее, нашем доме, как постоянно поправлял меня Александр, в этом большом и уютном «гнезде» мне было хорошо.

После больницы тут даже дышалось легче. Вчера я спокойно заснула в большой удобной кровати. А проснулась одна, утопая в белоснежных простынях и мягких подушках, которые несли запах свежести и любви. Они пахли Александром, моим мужчиной. Как только я поняла, что одна, резко соскочила и бросилась вниз в одной рубашке Александра. Прошла на кухню, услышав там звон посуды, и столкнулась с домработницей. Женщина пекла блинчики и одновременно нарезала фрукты.

— Что такое, тебе плохо? — так обеспокоенно, словно я ей родная, спрашивает она, все бросив.

— Нет, все хорошо, где Саша? — немного успокаиваюсь от того, что я не одна.

— Александр Владимирович здесь, в кабинете. У него какие-то важные дела.

— Хорошо, — отвечаю я, еще ощущая в теле слабость. Немного пошатываюсь и сажусь на высокий стул возле кухонной стойки.

— Виталиночка, зачем ты встала? — так ласково, словно бабушка говорит она, подходя ко мне. — Никуда не денется твой Саша, здесь он, глаз с тебя не сводит, охрану усилил, мы живем словно в крепости, — сообщает она, поглаживая меня по спине. — Ну-ка, дорогая моя, выпей вот этот чай и витамины.

Нам тебя надо сделать сильной здоровой девочкой, чтобы у нас родился здоровый крепкий ребеночек, — наигранно строго произносит она, вызывая мою улыбку. Мне одновременно тепло и охота плакать от переполняющих чувств. Никто и никогда так не заботился обо мне, даже мама.

— Можно Вас обнять? — Я не знаю, что со мной творится, может, я вновь схожу с ума, а может на меня влияет беременность.

— Конечно можно, иди сюда, моя девочка, — она сама прижимает меня к себе, гладя по голове.