От нее пахнет выпечкой и чем-то сладким, от женщины просто веет добротой, лаской и заботой. Никогда не встречала таких людей.

— Вы давно в этой семье? — спрашиваю ее, не зная, что сказать.

— Очень давно, я еще Дениску, засранца, нянчила. И прекрати называть меня на Вы. В этом доме я для всех просто Катя и на «ты».

— Хорошо Катя, — киваю ей в ответ, наблюдая, как женщина отходит от меня."

"— А ты давай, пей мой фирменный чай и прими витамины, скоро будет готов завтрак. И ручки, наверное, надо твои обработать. Твой врач придет тебя осмотреть только после обеда и вчера он сказал мне, что можно обрабатывать раны и самим, — она говорит все это так обыденно, а мне становится как-то неловко и даже стыдно, что она тоже знает, что я вскрыла себе вены.

 — Да и я думаю, повязку не нужно носить. Нужно, чтобы кожа дышала, так все быстрее заживет.

— Спасибо, но я сама, — глаза сами собой наполнятся слезами. Эта женщина мне никто, но она общается со мной словно самый родной человек. Легко и просто. А я не привыкла к такому общению, меня никто и никогда не любил. И я не умею отдавать любовь.

— Самой неудобно. А я все аккуратно сделаю.

Я и не то умею. Мой муж, когда в аварию попал, то я… — женщина останавливается, потому что только сейчас понимает, что я плачу, утирая слезы. Я всегда хотела иметь такую теплую и заботливую маму или бабушку, хоть кого-то. Одного единственного родного человека. Не за деньги, а просто так. Чтобы кто-то любил и заботился о тебе, потому что ты есть. Вот так проснулся утром, а у тебя заботливо спрашивают, как ты себя чувствуешь. И если тебе плохо, тебя всегда поймут и поддержат. Нет, не деньгами, а теплом и вниманием.

— И что это ты у нас вздумала плакать.

Я что-то не то сказала? Ты прости меня, старую дуру. Вечно я говорю, не подумав, — женщина растерянно извиняется, подходя ко мне. — О Боже, Александр меня убьет за то, что я тебя расстроила.

— Нет, все хорошо Катя. Правда, просто ты такая добрая и заботливая, что я растрогалась. Извините, это, наверное, из-за беременности.

— Ой, Боже мой. Ты ж моя девочка. Переживем мы твою беременность. Ну-ка прекращай реветь!

— Что здесь происходит? — слышу позади себя голос Саши и быстро утираю слезы, пытаясь улыбнуться.

Ему и так сейчас сложно. Он воспринял мое прошлое слишком болезненно и действительно забрал моего монстра себе и теперь он мучил его. Саша упорно искал Вербицкого, прикладывая к этому все силы.

— Ничего не происходит. Все у нас хорошо, — отвечает за меня Катя.

— Зачем ты встала? Пошли в кроватку. Тебе еще рано гулять, — Саша подходит ко мне, берет за подбородок, вынуждая повернуться и посмотреть на него. — Что случилось? Почему ты плакала? — уже серьезно спрашивает он и делает строгое лицо серьезного мужчины.