Ко мне со всех ног спешит девица, возраста примерно моей дочери.
Остановившись возле меня, переводит дыхание, взбивает локоны и облизывает и без того влажные, подкачанные губы.
— Иван, добрый вечер. Как настроение?
Взгляд девахи скользит по мне вверх-вниз и обратно.
Оценивающе.…
Её лицо кажется мне знакомым, но я не могу быть уверен на все сто процентов в том, где именно видел ее раньше.
— Ты меня не узнаешь? — расстроенно спрашивает она, хлопая ресницами. — Оля. Лелька, — представляется она.
Ааааа….
Та самая.
Подружка моей дочери!
Признаться, я её не узнал.
Да, она писала, там на аве и фотка стояла. Но срать я хотел на ее фотки! Не рассматривал.
Другими мыслями был занят.
Не вкатывают мне мокрощелки, к тому же эти мартышки сейчас все подкачаны и размалеваны на одно лицо…
Одну от другой не отличить.
Кстати, я заметил, что и Маруська губы себе подкачала и брови как-то иначе носить стала, зачесывает их какого-то хрена и рисует широченными.…
— Я тебе писала. Ты не ответил.
Сжимаю брелок с ключами от автомобиля в кулаке.
Девчонка выглядит так, словно едва ли не выпрыгивает из своих трусиков. К тому же, она, кажется, настроена на то, чтобы провести этот вечер вместе. Подкрашена, приодета…
Караулила меня, что ли?!
— Во-первых не тебе, а вам, — поправляю я.
Она растягивает губы в фальшивой улыбке.
— Брось, возраст — это лишь цифра в паспорте. Душа всегда молодая…
— Я так не считаю. Как я и сказал, ко мне на вы.
— Хорошо, на вы, значит, на вы.… Сэр, — добавила она.
Меня чуть не вывернуло.
Сэром меня ещё не называли.
Это так тупо и фальшиво!
— Во-вторых, развернись на сто восемьдесят градусов и чеши отсюда.
Лелька открывает рот и захлопывает его.
— Чтооооо? Но…. Маруська сказала, что вы почти разведены, что вам не помешает компания, а вы нас тогда подвозили с Маруськой, и я ощутила, как между нами проскользнула искра, пламя.
— Слушай сюда, девочка. Я пытался быть вежливым папочкой твоей подружки, но если ты не понимаешь по-хорошему, то скажу тебе иначе. Вали отсюда. Рыпнешься с подкатами ещё раз, я тебя и от дочери отважу так, что она тебя за километр обходить будет. И вот это… — очерчиваю пальцем ее фигуру. — Повадки шлюханские при себе держи, но мою дочь этим фокусам учить не смей. Поняла? Если все запомнила, кивни и… что делай? Правильно. Разворот на сто восемьдесят градусов, и чеши.
Побесить Наташу и заставить ее ревновать — это одно, но связывать с подобной этой девице — себе дороже! Нашла, блин, себе папика…
Нет, всё-таки надо поговорить с дочерью, чтобы дурью себе голову не забивала и не перенимала эти дурные привычки!
Мчу на встречу с Тигрицей.
Внутри все шкворчит, подгорает.
Чего мне стоит оставаться спокойным, одному богу известно.
Или чёрту.
