Иван лениво поманил её к себе пальцем, и она принялась крутиться возле него, трясти задницей перед его пахом.

— Хочешь посмотреть, что будет дальше? Или, может быть… сама примешь участие?

Я с трудом отвела взгляд в сторону от бесстыжей задницы девицы, которая уже присела на бедра Ивана и елозила туда-сюда.

— Ты же без ограничений, не так ли? — новый вопрос. — Оторвемся по-взрослому?

Слишком близко…

И неприятно всё это!

Я сделала крошечное движение в сторону, и вдруг Иван резко дернулся за мной, сдавив горло пятерней.

— Снимай маску. Живо! И парик! А ты.… — девушке. — Свободна! Деньги на столике. Оставь нас.

Я заигралась. Не стоило…

Пальцы на шее усилили хватку.

— У тебя два варианта. Первый, ты снимаешь маску и рассказываешь, зачем устроила этот маскарад и почему выносила мне мозг! Второй, оставляешь маску. Но тогда я тебя трахну. Игры кончились, дорогая. Молчишь? Значит, трахаемся! Напоследок, так сказать, да?!

Глава 26

Иван

Под пальцами пульсирует быстро и отчаянно тонкая венка. Кожа горячая и гладкая, как сатин. Я сдавливаю сильнее, убежденный, что под маской— моя жена.

Ее губы, шея.

Руки? По рукам не понять, она закрыла их перчатками.

Но если бы перчаток не было, я бы увидел на правом запястье след от ожога. Как-то она сильно обварилась кипятком, на руке до сих пор небольшой, но узнаваемый шрамик.

Поэтому она прячет руки, да?

— Отпусти, — шипит.

Злой шепот не передаёт звука голоса.

Так просто и не понять, она ли это.

Я уверен, что это моя Наташа.

Первая мысль мелькнула ещё давно, когда я понял, что странно по времени совпадает моя активная, шальная переписка с Тигрицей и отсутствие моей жены в доме.

Был один момент, который меня едва не сбил с толку: когда я был в «Гараже», то Тигрица была передо мной, я написал жене, она ответила. Тигрица в это время ни с кем не переписывалась.

Но Наташа вполне могла передать телефон подруге, и я даже знаю, какой — тихушнице Ленке, жене Бориса. Они живут рядом с нами, попросил друга проверить по камерам— есть. Моя жена приходила к ней в тот вечер, и на ней красовалось платье, при ней же была вместительная сумка, в которую вполне могла войти маска, парик, перчатки, одежда.

Она?

Я легко могу сорвать маску, одним движением руки.

Но я хочу, чтобы это сделала она сама.

Разоблачила себя, обнажила.

Чтобы показала свои проделки. Вот же фантазерка!

Я думал, что изменяю жене и мучился совестью. Но, оказывается, я изменял жене.… со своей женой!

Как она лихо меня развела, как сладко и порочно возбуждала. Как умело выводила на эмоции и не зря мне казалось, что она меня будто знает.

Знает, от чего меня ведет!

— Снимай маску, Наташа. Выдумщица. Признаюсь, ты взяла меня за яйца.

Возбуждение достигает высшей точки.

Биение её пульса — в унисон с приливами моего возбуждения.

Я в ярости.