Не разобрать, где заканчиваюсь я и начинается — он.
Всё едино.
Так есть ли разница…
— Да! — выдаю в воздух со стоном. — Трахни меня.
Легкий разворот, мир качнулся и перед глазами очень близко вспыхнул узор кресла, под щекой — его рисунок, немного выпуклый.
Ладонь Вани придавливает мою голову к поверхности кресла. Ладонью шлепает по ягодице, остальное я делаю сама — выгибаюсь, подстраиваюсь, дрожу в ожидании.
— Трахнуть тебя, говоришь?
По влажным складочкам проходит крупная головка в смазке.
Надавливает.
— Трахать тебя может какой-нибудь сопливый, ничего не понимающий и не знающий тебя сопляк. А я… тебя… жену, мать своих детей. Любовницу, тигрицу, кухарочку… Домохозяйку… Обиженку.… Воспиталку… Красавицу… Кто там ещё? Никого не забыл?
Делает паузу.
Внутри все натягивается от ожидания.
— Ах да. ЛЮБИМУЮ! Буду так драть… — толкается. — Выебу. Как ты любишь… — и срывается.
Он проникает в меня сразу до основания. Погружается с рыком, хрипом.
Ударяется, и с моих срывается довольный стон, больше похожий на подвывание.
Он напрочь уничтожает остатки разумности, придавливает плотнее и толкается, трахает, берет без остатка.
Жадно и одержимо.
Грубо и горячо, как мне нравится!
Пик удовольствия забирает у меня остатки сил, зрение, слух, комкает меня в пульсирующий шар оргазма, который растекается, расплывается, затопляет всю комнату.
Горячие, пульсирующие выбросы его семени как финальные аккорды под музыку наших стонов.
В воздухе разливается сочный, яркий запах раскрытой и хорошенько оттраханной женственности.
Уууу…
Не пошевелиться.
Ваня падает сверху, тяжело дыша.
Его сердце словно жаждет пробить его грудную клетку, вырваться и переселиться жить — в меня.
— Бля.… — сползает на пол, опершись спиной о кресло. — Вот это ты выдала, Наташ. Ната… Натка. Натуська моя… Наталиии… — тянет меня к себе, прижимает. — Люблю тебя. Не сомневайся даже. Может быть, уже звучит не так, как раньше. Но и мы ведь стали… другими, — признает, как будто с трудом. — Изменились. Но я до сих пор тебя люблю. И хочу. Не отталкивай и не ври, я с намеками плохо дружу. Сразу начинаю думать и выдумывать всякую хрень.
Мы мокрые, взмыленные.
Едва дышим.
Иван едва ощутимо касается моих припухших губ своими и откидывается головой на кресло.
— Признаться, я думал, что помру в последний момент. Так цапнуло под рёбрами…
Я молчу, обняв его.
Больше не хочу выдвигать на первое место скучную няньку Заботушку. Она, конечно, хороша и нужна, но как же другие — мы? Мы все, десятки лиц и ролей, в каждой из нас, девочек.
— К врачу, говоришь, надо сходить? Схожу. Ради такого и пожить подольше хочется.
В этом весь Иван — мужик до мозга костей. Другим не станет, но именно таким я его когда-то и полюбила.…
Глава 35
Наташа
— Пожить ради секса….
