А я бы поехала и покричала на него, дурака…

Я ещё немного стою на балконе. Если бы я курила, то красиво и загадочно, с горечью коротала время в клубах сигаретного дыма.

Снова стою одна,

Снова курю, мама, снова…

А вокруг — тишина,

Взятая за основу.

Е. Ваенга

Но я не курю, потому варюсь в своих мыслях, как в густом сиропе.

Мне звонит муж.

Немного поколебавшись, я отвечаю.

— Ты как? — спрашивает Ваня.

— Я?

— Да, ты.

— Все хорошо.

— А чё голос странный?

— Так, просто. С зятем поговорила.

— Чё этот индюк тебе такого мог наговорить, что ты плакала?! — мгновенно заводится.

— Щас я ему позвоню и хуев в уши натолкаю о том, как нужно тещу уважать!

— Боже, прекрати, Вань. Ну, вот что ты, а? Совсем берегов не видишь. Как пороховая бочка, честное слово, — вытираю слёзы. — Зачем позвонил?

— Не знаю, — признается. — Так просто. Чувствую, надо тебе позвонить прямо сейчас. И ты плачешь. Значит, не зря. Понимаешь?

— Что?

— Я тебя чувствую, — говорит и замолкает.

Мы немного молчим, переживая бурю. Что сказать, я тоже чувствую, как мужа разносит эмоциями, раскатывает в тонкий-тонкий блинчик…

— У них все будет хорошо, Вань.

Я очень на это надеюсь. Неплохие же они ребята, да? И Марина — тоже.… Я верю, что наша девочка к нам вернется, а не вот эта эгоистичная стерва, которая лучше всех всё знает и советует идти по головам.

— Так и будет, Наташ. А у нас? У нас тоже всё будет хорошо?

— Обязательно, Вань.

Я не спешу его расстраивать, что у фразы «все будет хорошо» не подразумевается контекст, что мы будем вместе.

Но об этом я ему не говорю сейчас, потому что нельзя расстраивать воина перед битвой.

Иван, пусть и не на войну отправляется, но очень рискует, вызвав на себя гнев и пристальное внимание опасного человека.

***

После этого я отправилась пожить к Юльке, с ночевкой. Рассказала ей о перипетиях судьбы-злодейки. Подруга только ахала и охала, прижимая ладони к щекам.

— Тот шикарный мэн из клуба «Мокрые kiss’ки» сохнет по тебе со школьной скамьи? Обалдеть! Это было бы романтично, если бы не опасность. Сделаешь ты что-нибудь не так или не ответишь ему взаимностью, тебе конец, Наташ.

— Понимаю. Поэтому…

— Ванька твой… Тоже дурак, куда лезет! — подруга помолчала.

— Нет, блин, вы двое! Вы, оба! Куда лезете, вашу мать?! — разбушевалась. — У вас, что, в полтинник адреналин в заднице полыхает! Устроили… игры в шпионов… А если что-то пойдет не так? Это дело надо передать в руки правосудия, и точка! Не рисковать… Я, конечно, понимаю, что твой муж — кобель и заслуживает наказания, но… не смерти же!

— Я? Что я… Я ничего, он сам… — мямлю я, переживая всем сердцем.

— Господи, — Юля бьет себя по лбу рукой.