Докурив, он прошелся по комнате и вдруг услышал шорох за окном и треск сломавшейся ветки. Женька насторожился, на цыпочках подошел к окну и осторожно выглянул из-за занавески. Темнота, никого. «Показалось, что ли? – подумал он, возвращая штору на место. – Точно, параноик какой-то, права Маринка»."
"В спальне раздался звон разбитого стекла, и Хохол, выматерившись, рванул туда, но его на самом пороге оглушило взрывом и волной откинуло назад. Когда, тряся головой и зажимая рану на правом плече, он поднялся на ноги, в спальне все полыхало и даже возможности войти туда не было – из выбитых взрывной волной дверей вырывалось пламя. Женька взвыл, падая на колени и колотясь лбом об пол:
– Сууука! Сука, Ворон, порву, падла!
– Что ты орешь? – раздался за спиной злой голос Марины, и Хохол вздрогнул всем телом, вскочил и схватил ее, прижал к себе, пачкая своей кровью лицо и шею:
– Господи... Господи, как ты меня напугала...
– Не успеешь в туалет выйти, как кругом все горит и взрывается, – ну что за поганая страна?! – оттолкнув Хохла, Коваль пошла к телефону и позвонила администратору, но та уже вызвала пожарных и милицию.
Первым, кто появился в административном корпусе, куда Марина и Хохол перебрались из полуразрушенного и залитого водой домика, был Ворон. Лицо его выражало такую растерянность, что становилось понятно: для него все произошедшее является не меньшим сюрпризом. Игнорируя злобный взгляд Хохла, Ворон подвинул большое кресло ближе к дивану, на котором сидела Коваль, взял ее за руку и проговорил:
– Здоровьем клянусь – не я... Наковальня, не греши на меня!
Она только пожала плечами, зажимая большим куском марли рану на плече полулежавшего на диване Хохла:
– Ну, не ты – так не ты.
– Ты мне не веришь?
– А должна? Я сейчас не в той ситуации, чтобы с открытой душой ко всем людям. Ты оглянись – у меня земля под ногами горит! – Марина отвела руку от раны, но снова заметила сочащуюся кровь и поморщилась: – Тут вообще врачи предусмотрены? Полчаса не могу кровь остановить, а кругом ни единого медика и «скорая» не едет никак! Если бы я знала, что это твое место, я бы вообще сюда не приехала.
Ворон промолчал. Он действительно не понимал, кто мог бросить гранату в окно домика, где остановились Марина и Хохол. Его люди к этому были не причастны, чужих на территории никто вроде не примечал, иначе ему сразу доложили бы.
От входной двери торопились двое мужчин в медицинских спецовках и куртках «Скорой помощи», и Марина вздохнула с облегчением. Она уступила врачам место на диване, а сама, кивнув Ворону, отошла к большому окну, достала сигареты. Ворон поднес зажигалку, помолчал, потоптался, а потом спросил глуховато:
– А кто знал, что ты сюда приедешь?
– Ветка, Бес и Бармалей.
