24
0Что творится с судебным делопроизводством? Неужели судьи паникуют из-за всех этих борцов за гражданские права? Разве не ясно, что каждая принесенная жертва повлечет за собой следующую, еще большую, и так до тех пор, пока вообще ничего не останется? Неужто за десятилетием прогресса снова наступает полоса бессмысленно жестокого, исключительно карательного закона?
Три года прошло с последней казни. Казалось, что времена меняются. И вот, пожалуйста… Мгновенно принятый к рассмотрению обвинительный акт! Суд Уильямса, решительный отказ в апелляции, и бедняга в камере смертников.
Пропади все пропадом! На черта нужна такая работа? Взгляд Джонсона упал на фотографию, стоявшую в дальнем углу его широченного дубового письменного стола. Мэри и детишки. Где еще заработаешь 24 тысячи в год? Так тебе и надо: не будешь в другой раз поддерживать кандидатов, побеждающих на выборах. Ну что же этот ублюдок не звонит о помиловании?
Тут на его «вертушке» – телефоне цвета слоновой кости – замигала лампочка. По широкой скандинавской физиономии начальника тюрьмы разлилось облегчение. Он схватил трубку:
– Джонсон слушает!
Знакомый голос произнес:
– Хорошо, что ты на месте, Мэтт.
«Где же мне еще быть?» – раздраженно подумал Джонсон, но вслух произнес:
– Рад слышать вас, губернатор, даже не представляете, как рад.
– Весьма сожалею, Мэтт. Помилования не будет. И отсрочки исполнения приговора – тоже.
– А-а, – сказал Джонсон. Его левая, не занятая трубкой рука скомкала газету на столе.
– У меня просьба, Мэтт.
– Конечно, губернатор, конечно.
Он спихнул скомканную газету с края стола в корзину для мусора.
– К вам там должен приехать монах-капуцин и сопровождающий.
– Да ведь оттуда почти ничего не видно.
– Ничего, пусть посидит там.
– Но по инструкции не…
– Перестань, Мэтт. Мы же не дети. Пусть побудет там.
Губернатор уже не просил; он приказывал. Джонсон снова уперся взглядом в фото жены и детей.
– И еще. Парень, который будет наблюдать за казнью, он из частной клиники. Департамент медицинских учреждений разрешил им забрать тело казненного к себе.
На Джонсона навалилась усталость.
– Хорошо, губернатор, я прослежу.
– Вот и отлично. Как Мэри, как ребятишки?
– В порядке.
– Передавай привет. Как-нибудь обязательно загляну к вам.
– Будем рады.
Губернатор повесил трубку. Поглядев на телефонную трубку в руке, Джонсон прорычал: «Иди ты к дьяволу!» и швырнул ее на рычаг.
