– Я бы попробовала, но боюсь моря. Бабушка считает, что это связано с тем, что я пережила в младенчестве. Я чуть не утонула, прежде чем она меня нашла.
Ной нахмурился. Я заметила, что у него серо-голубые глаза – почти как море в ненастный день. Неудивительно, что его взгляд заставлял волноваться.
– Она нашла тебя здесь, на пляже? – уточнил он.
– На пляже, да, – зачем-то подтвердила я. Впрочем, это не было враньём – просто я не уточнила, на каком пляже было дело. Никто, кроме нас с Наной, не знал, что меня оставили в маленькой бухте, куда никогда не ходили другие жители острова. Бухта была проклятой. Раньше я не понимала, что это значит, но со временем постепенно поняла.
– Могу представить, что за каникулы у тебя получатся, – выпалила я. – В романах с подкидышами обычно оставляют письмо или какую-нибудь драгоценность. Но у меня не было даже одежды. Кем бы ни были мои родители… Я имею в виду те, кто меня родили, похоже, они не хотели меня больше видеть.
– А мне до этого есть дело?
– Ведь твой отец отправил тебя сюда, чтобы спокойно работать, – я произнесла это, хотя мой внутренний голос кричал: «Замолчи!» – а потом собирается отправить тебя в интернат. Я знаю, каково это – когда от тебя решили избавиться.
В один миг глаза Ноя сильно сузились.
– Ты всё неправильно поняла, – сказал он ледяным тоном, – мой отец не хочет от меня избавиться, просто у него очень много дел. Но человеку, который вырос среди овец и помёта чаек, этого не понять. А теперь не беспокойся: я сам найду чем заняться. – С этими словами он развернулся и направился к северу.
Глава 7
Про Зайца и защитные стены
– Пожалуйста, постой! – Едва я произнесла эти слова, как сразу же об этом пожалела. Нана всегда говорила, что ветеринар не может быть застенчивым. Пациенты это почувствуют, и будет ещё труднее сделать им укол или заставить проглотить таблетку. И я повторила более уверенным тоном:
– Ты правда хочешь уйти, не увидев моего любимого места на острове?
Ной, который уже удалился на некоторое расстояние, вдруг остановился и медленно обернулся.
– Это опять какой-нибудь камень? – спросил он. – На этот раз в виде окна?
– Узнаешь, только если пойдёшь со мной, – я пыталась изображать непринуждённость, хотя от волнения у меня пересохло в горле.
То, что я сейчас собиралась сделать, я не успела обсудить с Наной. И я сомневаюсь, что она бы согласилась. В конце концов, для нас Ной чужой человек. Кто знает, можно ли ему доверять?
В любом случае интуитивно я поступила правильно: начала уходить – и тут же услышала, что Ной бежит за мной. Видимо, за его внешней недружелюбностью скрывалась маленькая искорка любопытства. При этом он не говорил ни слова, и наше молчание давило на меня как тяжёлый груз. А ещё дорога с пляжа никогда не казалась такой долгой.
