Он женился на мне и назвал нашу дочь Дамарис, потому что Рокуэллы всегда выбирали имена из Библии для своих детей. Но хотел-то он сына. Он хотел увидеть своего сына в Ревелз. Поэтому…
Она обернулась к Дамарис, та тихонько плакала.
— Я должна рассказать ей обо всем, — успокоила она ее. — Это единственный выход. Надо было сказать ей обо всем еще раньше. Но ты ведь знаешь, как мы всегда боялись его гнева.
— Пожалуйста, продолжайте!.. — взмолилась я.
— После нескольких выкидышей меня предупредили, что больше детей мне иметь нельзя. Но… он все же хотел сына! И я опять попыталась. Но сына не было. Ребенок родился мертвым, а я… с тех пор я осталась инвалидом. Представляете, как он ненавидит меня! Ведь я даже сына не смогла ему родить! Думаю, он просто избавился бы от меня, если бы не Дамарис. — Она протянула руку и погладила дочь по волосам.
— Ты видишь, детка, какое-то влияние на него мы все-таки имеем. — Потом она обратилась ко мне: — Это было четыре года назад — моя тщетная попытка родить ему сына. Хотя и до этого я не была очень крепкой, но все же принимала участие в местной жизни. Даже играла роль на историческом празднике… правда, всего лишь роль монаха. У меня и костюм сохранился — по крайней мере, еще несколько месяцев назад он у меня был.
Затаив дыхание, я спросила:
— Так значит, это ваша ряса?
— Да, моя. Она хранилась у меня, я немного сентиментальна в таких делах. Это мне напоминало о тех днях, когда я еще не была больна.
— Но Дамарис помогала ему, — с укором произнесла я. — Она клялась, что ничего не видела.
— Я была вынуждена, — прошептала Дамарис со слезами на глазах. — Он говорил мне, что надо делать. Мы всегда подчинялись ему. И не осмеливались перечить. Я должна была проводить вас на развалины… не очень быстро… чтобы он добрался туда раньше нас. А потом, когда он появился, мне следовало притвориться, что я ничего не видела. Из развалин есть проход к дому. Он нашел его, еще когда был мальчиком. Поэтому, когда вы пришли, он уже был в доме.
Теперь, когда все самые важные факты были у меня в руках, все начало совпадать. Выстраивалась цельная картина событий. Меня вдруг обуяла дикая радость по той простой причине, что желание, загаданное мной у Колодца в Несборо, сбылось: это был не Саймон.
— Но почему… почему? — вопрошала я.
— Его целью было в один прекрасный день поселиться в Ревелз. Еще бедным мальчиком он наблюдал, как туда приезжали гости. Как летом они ездили на пикники, зимой катались на коньках. Подглядывая в окна, он видел, какие балы устраивали в Ревелз. Он был одержим идеей попасть в Ревелз, потому что считал себя сыном сэра Мэтью и думал, что его место — там. Поставив перед собой эту цель, он понял, что единственный способ достичь этого — через Дамарис. Он хотел, чтобы она вышла замуж за Люка.
