21
0Никто не знает, что вы здесь, в аэропорту…
— Я вас прошу! — взвился Зебриевич. — Умоляю…
— Объявляется посадка на рейс до Тель-Авива…
Зебриевич вскочил, прижимая портфель.
— Успели, — с усмешкой сказал Алексей. — Погранконтроль вы прошли, Семен Абрамович, так что формально уже за границей. Хотя в моих силах этот штамп аннулировать. И все-таки кто убил Анжелику Голицыну?"
"— Я вам ничего не скажу!
— А я вас в самолет не пущу!
— Не имеете права!
— У вас пока в кармане российский паспорт! Имею! Данной мне властью, господин Зебриевич, я запрещаю вам покидать страну, народ которой вы ограбили! — Алексей потянул на себя портфель.
— Это мое! — вцепился в него Зебриевич. — Я экспроприирую экспроприаторов! У честных людей столько денег нет!
— Отдам, если скажете мне, кто столкнул мадам Голицыну за борт! — не уступал он. — Я сильнее. Не скажете — поезжайте без денег.
— Ни за что!
На них уже обращали внимание. Девушка в униформе вся превратилась вслух.
— Умоляю, потише, — попросил Зебриевич, затравленно озираясь. — Мамой клянусь, я ее не убивал! Это все… Дан.
— Значит, все-таки Голицын, — удовлетворенно кивнул Алексей, отпуская портфель.
— Я не дам никаких показаний! Дан мне должен кучу денег! Он мне в тюрьме не нужен!
— Пассажирам, зарегистрировавшимся на рейс до Тель-Авива, просьба срочно пройти на посадку…
— Пустите меня! — взмолился Зебриевич и ринулся к выходу из бизнес-зала.
Алексей с неохотой посторонился. «Пусть летит. Все равно его показаний мало.
Голицын
Он нервничал, хотя видимых причин для беспокойства вроде бы не было. Пройдет совсем немного времени, и ему выдадут справку о смерти жены, бумажку, ради которой он, собственно, и обратился в полицию. Да плевать ему на жену! Но ради денег стоит сменить социальный статус, официально стать вдовцом. Осталось потерпеть совсем немного. И появятся деньги. Ресторан Зебриевич не отберет, не царское это дело — хлопотать о продлении аренды и торговаться с поставщиками, хотя Софе очень уж хочется покомандовать на кухне в элитном заведении.
