Это была даже немного странная ситуация: все знают, зачем сюда пришли иностранцы, но после заявления, что скорбеть я буду вечно, начать обсуждение темы было бы крайне неуместно, из-за чего лаодикейцам приходилось судорожно думать, что сказать дальше. Не так они планировали этот ужин. Не так. Первым попытался спасти положение князь. И если для нас это естественно, что разговор ведет только лорд, то в Лаодикее не считается нарушением, если вместо господина разговор начнет его слуга или советник.
– Ужин прекрасен, молодая госпожа. – отведав часть блюд, которые ничем особым не выделялись, стал лавировать в ""опасных водах"" Ван Лин. – Мы наслышаны о затянувшейся войне Сихейма с Нортанией и ожидали увидеть запустение и разруху, но, похоже, ваши дела идут в гору. Сейчас мы видим, что в Адертане не голодают люди. Но нет предела благополучию и процветанию. Мы узнали, что молодая госпожа завладела землями южных графств. Наверняка управлять такой огромной территорией будет сложно. Его императорское Величество помнит про нашу с Сихеймом, и Адертаном в частности, дружбу и отправил меня сюда, чтобы передать особое предложение.
– Вы абсолютно правы, Ваше Высочество. – невозмутимо начала я, откладывая столовые приборы и дожидаясь, пока слуги уберут с моих колен салфетку. – Милостью мудрейшего правителя Сихейма короля Теруана Девятого мое герцогство Адертан процветает, а в скором времени и на северном фронте нас ждет блестящая победа. Рада, что вы оказали нам честь и по достоинству оценили и мои усилия, и этот ужин. Наслаждайтесь трапезой, а после вас проводят в ваши покои. Время позднее, о делах, которые привели вас в мои земли, поговорим завтра днем.
Я встала из-за стола, и следом поднялись мужчины. Четверо усиленно делали вид, что все в порядке, и только сжатые зубы выдавали их раздражение моим нежеланием немедленно упасть ниц и принять указ императора. Но Ван Лин и в этой ситуации сохранил достоинство:
– Благодарю за беспокойство, молодая госпожа. Мы воспользуемся твоим гостеприимством сегодня.
– Доброй ночи, Ваше Высочество. – склонила я голову, прощаясь.
На самом деле я понимала немного больше, чем показывала. Прямо сейчас начинать обсуждать планы князя на меня я не собиралась только потому, что даже он не может в данной обстановке быть со мной откровенным. Эти четверо мужчин – я уверена – императорские наблюдатели. То, как держался Ван Лин, прямо свидетельствовало, что он тоже не свободен в словах. И раз так, то не вижу смысла что-то обсуждать здесь и сейчас. Завтра я приглашу его к себе в кабинет, куда этим четверым хода нет, и там мы спокойно и открыто все обсудим.
