25
0
- Ириша, я очень люблю наших детей, но они…"
"- Они – дети, Марат! И когда я говорю, что за ними нужен глаз да глаз, я именно это имею ввиду! А ты вон как расхрабрился! Ну и что из этого получилось?
- Я все исправлю, малыш, не нервничай, - заверяю я Иришу.
- Вот ты с ними полдня провел, а я их вынашивала! Рожала! Я первые три года не спала! Вообще не спала! Думала с ума сойду!
- Ириша, тебе памятник надо поставить! – без капли иронии говорю я. – Ноги целовать! Мне правда жаль, что так все получилось! Я бы не бросил тебя, если бы знал, что беременна! Я бы отыскал тебя после ранения!
- Не звезди, Штормовский! – как рявкнет любимая, - Отыскал бы он меня… да ты меня даже не вспомнил!
- Но теперь я тебя не брошу! И детей наших не брошу! Сейчас все исправлю, и будет у тебя кухонька как новая! А вообще знаешь, что, шестеро детей и двое взрослых в твоем скворечнике не поместятся! Так что, как выпишешься из больницы, я заберу тебя в свой дом!
- Иди в задницу! – рявкает Ирина, и бросает трубку.
Тут же звонит мобильный у детей в глубине квартиры.
- Да, мамочка, да, все хорошо, не переживай. Папа Марат? – слышится милый голосок Игрушки.
* * *Марат
Полночь. Стою, дышу в форточку. Правая бровь отчаянно дергается нервным тиком. На столе остывает кофе. Я устал как собака. Я вымотан морально и физически. У меня нет даже сил принять душ и улечься спать в гостиной на диване.
Коля спит, Сюрик тоже ушел в мальчиковскую. Инга тихонько репетирует танец у себя в комнате.
А у меня такое чувство, будто с утра пораньше пахал мотыгой в поле…
- Папа Марат… - заглядывает в комнату подавленная дочь.
Моргаю три раза, трясу головой, и нацепив улыбку на сводящиеся скулы оборачиваюсь к дочери.
- Отрепетировала свой танец?
- Танец – полное говно…
- Инга, ты же девочка, что за слова?! – а у самого поясницу ломит от усталости, и даже Ириши рядом нет, чтобы промяла.
- Да какая разница, девочка, или мальчик? – у Инги чуть ли не слезы на глазах. – Не получается у меня танцевать, не могу я!
О, господи, только не это… Я тоже ни хрена не понимаю в танцах.
- Я не знаю, что делать… завтра Новогодний праздник, а у меня ничего не получается!!!
Инга все же брызгает слезами. Подается ко мне, я обнимаю ее, неловко глажу по голове. Почему-то мне жаль ее больше пацанов. Маленькая хрупкая девочка. Моя дочь не должна плакать, тем более, по пустякам! Я за ее слезы готов кого угодно убить!
- Так, милая, пойдем, покажешь мне свой танец! – стараюсь я взять себя в руки, и не показать, что смертельно устал.
- Идем. – вздыхает дочь.
