— Что говорит миссис Бассет, говорит и «Дебретт», и оба правы. Но о чем не говорит ни та, ни другой, но что тем не менее правда, — это то, что миссис Минч и графиня Карлессофф (может, нужно говорить Карлессова?) была одна и та же женщина. Бывшая миссис Диксон и настоящая миссис Диксон были единоутробными сестрами.

— Вы все еще не сказали мне, сэр, — напомнил Тримбл Петигрю, — почему Диксону нужно было убивать мисс Карлесс.

— Я думал, все и так ясно. Для того чтобы жениться на ее сестре.

— Жениться на ней? Но он и сделал это, причем много лет назад!

— Да, конечно, он вступил с ней в брак, у старшего констебля имеется свидетельство.

Но оно не имеет законной силы. По закону вы не имеете права жениться на сестре жены, с которой разведены, — и в этом случае единоутробная сестра приравнивается к родной. Это результат парламентского акта, принятого во время правления Генриха XVIII, джентльмена, который прошел через множество разводов. С другой стороны, современное законодательство позволяет жениться на сестре умершей жены, что и требовалось Диксону.

Видя недоверчивое выражение в глазах инспектора, Петигрю продолжал:"

"— Только для того, чтобы доказать, что это не было лишь моей догадкой, вы можете найти на этом столе обращение Диксона к церковному ведомству, известному как Суррогейт, с просьбой выдать ему лицензию на брак с девицей Николой Минч.

Оно датировано буквально через неделю после смерти Люси Карлесс. Эта лицензия даст ему возможность оформить брак без объявления в газетах и не сообщая в регистрационную контору.

Все же ему не удалось полностью убедить инспектора.

— Но меня поражает в этой истории вот что, — сказал тот. — Этот человек благополучно живет и, насколько можно сказать, удачно женат — фактически, ведь он женат, что бы ни говорил закон.

Какого черта ему понадобилось идти на такой страшный риск и совершать убийство только ради того, чтобы его брак полностью соответствовал букве закона, когда он мог и дальше так жить, и никто ничего не знал бы.

— Потому что, — принялся объяснять Петигрю, — он оказался в положении, когда ему необходимо было полностью соответствовать закону, иначе рано или поздно об этом узнало бы множество людей. Буквально перед самым концертом произошли два непредвиденных события.

Во-первых, погиб единственный сын лорда Саймонбета. И любой, кто слышал миссис Бассет, знает, что это сделало Диксона ближайшим наследником пэрства, хотя этот шанс мог быть у него отнят, если бы вскоре у вдовы родился сын. Дитя появилось в должный срок и оказалось девочкой. Теперь уже, нравилось ему это или нет, только чудо могло помешать Диксону стать седьмым виконтом, и опять, согласно всеведущей миссис Бассет, еще живущий пэр очень слаб здоровьем, так что это может произойти в любое время.