Затем Эванс, который, подобно Петигрю, питал слабость к миссис Роберте, добродушно попросил:
— Может, вы расскажете о нем, миссис Роберте? Прежде всего, как его зовут?
— Тадуош или Тадауш… О боже! Никак не могу запомнить, не говоря уж о том, чтобы произнести. Я где-то записала…
Она порылась в сумочке, извлекла обрывок бумаги и передала Эвансу. На нем заглавными буквами было начертано: «Тадеуш Збарторовски».
— Н-да, — уклончиво произнес Эванс, — вижу, что он поляк.
— Это человек, заслуживающий самого глубокого уважения, — заверила миссис Роберте.
— Понятно. Но почему вы думаете, что он умеет играть на кларнете?
— Но он действительно кларнетист! Сейчас он играет в оркестре «Сильвер свинг данс» — конечно, только по вечерам. Я думаю, когда он не играет, он работает на черном рынке, — это так грустно, не правда ли? Но он с большим удовольствием играл бы в настоящем оркестре, я знаю.
— Думаю, едва ли… — начал Клейтон Эванс.
— Перед войной он играл в Варшавской опере, — будто вспомнив, добавила миссис Роберте.
— О! Это совершенно другое дело. Если ваш друг действительно таков, как вы говорите, думаю, мы сможем что-нибудь для него сделать. — Эванс взглянул на свои часы. — Уже довольно поздно, а нам еще нужно обсудить программы для трех остальных концертов сезона. Диксон, кажется, вы что-то знаете о Польше. Не возьмете ли на себя труд навестить этого человека, и, если он действительно такой квалифицированный музыкант, как утверждает миссис Роберте, действуйте по своему усмотрению и, если нужно, наймите его.
— Я запросто с ним разберусь, — мрачновато сказал Диксон. — Недаром я прожил в Варшаве целых пять лет.
— Ну а теперь что касается второго концерта, — продолжал Эванс. — Я предлагаю…
На этом пункте повестки дня почетный казначей Маркширского музыкального общества погрузился в объятия Морфея.
Глава 2
УХОДЯТ ПО ОТДЕЛЬНОСТИ
Для миссис Бассет самый волнующий момент вечера наступил, когда члены комитета удалились.
— Что ж, Шарлотта, — прервал молчание Эванс, — мне кажется, собрание прошло вполне прилично, не так ли?
— Вы превосходно его провели, Клейтон. Впрочем, как всегда.
