Борясь с тошнотой, Майкл смотрел, как он с абсолютно бесстрастным видом привязывает руки Джеймса высоко над головой.

— Боги, прости… — простонал он едва слышно, не в силах справиться с собой.

Громила Вайс и Марк покосились на него с сочувствием, а бледный Рич только стиснул зубы так, что на щеках заходили желваки.

Наконец, Феликс покончил с веревками и направился к небольшому столу, на котором ждала своего часа плеть. Рядом стоял флакон с какой-то жидкостью, наверняка нашатырь — на случай, если пытка еще не закончится, а наказанный вдруг потеряет сознание.

— Лишь бы продержался… — испуганно прошептал Пит, когда Феликс взял в руки плеть и, примеряясь, лениво, будто играючи, рассек ею воздух.

А в следующую секунду от его расслабленности не осталось и следа. Мгновенно преобразившись, он стал за спиной Джеймса, весь подобрался и, перехватив поудобнее кнут, занес руку.

— Один, — громко оповестил Феликс, и первый свист плети разорвал тишину.

Майкл и сам не понял, что стоит, отчаянно жмурясь, пока всеобщий вздох не заставил его распахнуть глаза.

Первым же ударом плеть вспорола кожу, оставив багровый след через всю спину. Он на глазах наливался кровью, и Майкл оказался настолько заворожен жутким зрелищем, что услышал второй удар только когда плеть снова взметнулась в воздух. Звук разрываемой плоти оглушил, а тихий вскрик Джеймса полоснул по сердцу.

— Боже! — всхлипнула Селен и рухнула на колени, рыдая."

"Буквально силой заглушив порыв кинуться к ней и обнять, Майкл лишь беспомощно на нее посмотрел. Он ждал, когда она поднимет на него полные слез глаза, и он сможет хоть как-то ее приободрить, но этого не произошло. Селен не чувствовала его взгляд, не знала, как сильно он хочет, чтобы она перестала плакать — закрыв лицо руками, она продолжала конвульсивно содрогаться от разрывающих грудь рыданий.

Третий удар Майкл не видел, но слышал сдавленный, сквозь сжатые зубы стон. Заставив себя повернуться к Джеймсу, Майкл так и замер, забыв, как дышать. Спина Маклейна уже была разорвана длинными полосами, но самое страшное, что их было всего три. Пока еще три.

Четвертая полоса легла наискось первым, располосовав не только тело Джеймса, но и душу Майкла.

А в следующую секунду кто-то крепко сжал его руку.

— Успокойся, — прошептал на ухо Пи-Джей. — Феликс вполсилы бьет. Иначе уже летело бы мясо. С шефом всё будет в порядке. А вот если ты в обморок грохнешься, взводный сразу всё поймет, и найдет, как вас достать. И не делай такое удивленное лицо. Я тоже гей, мне ли не понять.

— Что?.. — хлопнул глазами Майкл. — А, нет!.. Ты совсем не так все понял. Между нами с Джеймсом ничего нет. И быть не может, — принялся объяснять он.