Хотела почувствовать прикосновение его губ, ощутить его дыхание на своей коже. Хотела пережить этот миг – священный, словно вечность длящийся миг, когда они посмотрят друг на друга с желанием.
С надеждой.
С предвкушением.
Пространство между ними как будто вдруг наполнилось тяжестью ожидания, стало теплым и густым от их дыхания.
Застыв, Айрис ждала, когда он обнимет ее, поцелует и заставит забыть хоть на секунду о том, что она самая большая дура на свете.
Но не тут-то было. Ричард стоял неподвижный, как статуя, и ждал, пока жена не разрешит поцеловать ее.
Пока не признается в том, что желает его.
– Я не могу, – шепотом сказала Айрис.
Он не сказал ни слова. Он даже не шевельнулся.
– Я не могу, – повторила она. Горло сдавило. – Вы все забрали у меня.
– Не все, – напомнил Ричард."
"– О, да. – Айрис чуть не рассмеялась, оценив иронию. – Вы оставили мою девственность нетронутой. Весьма любезно с вашей стороны.
Кенуорти отступил.
– Ох, ради бога, Айрис, вы же знаете, почему…
– Хватит! – оборвала она его. – Просто замолчите. Разве вам не понятно? Я не желаю говорить на эту тему.
Он хотел объясниться с ней, а Айрис не желала этого слушать. Он сказал бы ей, что у него не было выбора, что он так поступил из-за любви к сестре. Может быть, все это правда, но Айрис была в таком гневе! Он не заслужил ее прощения. Не заслужил понимания с ее стороны.
Он унизил ее!
– Это всего лишь поцелуй, – тихо сказал Ричард. Но он не был настолько наивным, чтобы не понимать – это больше, чем просто поцелуй.
– Вы забрали у меня свободу, – продолжила Айрис, ненавидя себя за то, как дрожит у нее голос от избытка эмоций. – Вы лишили меня достоинства. Но не заберете у меня самоуважения.
– Вы ведь знаете, что не это было моей целью. Что мне сделать, чтобы вы наконец поняли?
Она печально покачала головой.
– Может быть, потом… – Айрис опустила глаза к животу. – Может, когда я полюблю ребенка Флер, тогда и соглашусь, что это промысел Божий. Но сейчас… – Проглотив комок в горле, она попыталась вызвать в себе сострадание к ни в чем не повинному ребенку. Неужели она настолько эгоистична или до такой степени уязвлена, что отказывается даже обдумать его предложение.
Айрис отступила на шаг. Ей стало бесконечно грустно.
– Вам нужно поговорить с сестрой, – сказала она. – И добиться ее окончательного согласия.
Судя по всему, Ричарда взволновало замечание жены.
– С того дня, когда Флер вернулась в Мейклифф, она больше не спорила со мной на эту тему.
– И вы восприняли это как знак согласия? – Н-да, все-таки мужчины – непроходимые глупцы!
Ричард нахмурился.
– Я совсем не уверена, что она во всем согласилась с вами, – заметила Айрис.
– Вы говорили с ней об этом?
– Вам прекрасно известно, что я ни с кем не говорила.
