А может, фыркнула. В любом случае так реагируют на что-то смешное. Не веря самой себе, она прижала руку ко рту, пытаясь скрыть усмешку.

– Я люблю Дейзи. На самом деле люблю.

Слабая улыбка появилась на лице Ричарда.

– Тогда вы себя недооцениваете. В вас заключено столько милосердия и всепрощения!

Айрис снова фыркнула. Дейзи была еще та штучка!"

"– Если Дейзи заставляет вас улыбаться, – мягко сказал он, – я тоже должен полюбить ее.

Айрис посмотрела на мужа и вздохнула. Он выглядел усталым. Под глазами темные круги, в уголках губ залегли морщины.

Ситуация и для него оказалась нелегкой.

Она отвернулась. Ей не хотелось испытывать к мужу сочувствие.

– Айрис, – опять заговорил Ричард, – я лишь хочу… О, черт!

– Что такое? – Она проследила за его взглядом и увидела, что к ним стремительно приближается Флер. Было видно, как ее трясет от злости.

– Что-то вид у нее не самый счастливый, – заметила Айрис.

– Да, пожалуй, – тихо согласился Ричард.

– Да как вы смеете! – крикнула Флер издалека, а когда приблизилась, стало понятно, к кому именно она обращалась.

К Айрис.

– Что, черт побери, вы вытворяли за завтраком? – Флер распалялась еще больше.

– За завтраком? Я завтракала, – нашлась Айрис, хотя, конечно, это было совсем не так. Утром она пребывала в состоянии паники, понимая, что ей предстоит решиться на самую большую ложь в жизни. Так что Айрис кусок в горло не лез.

Флер пожирала ее глазами.

– С таким же успехом вы могли бы объявить во всеуслышание о своей беременности.

– Что я и сделала, – сказала Айрис. – По-моему, от меня ждали именно этого.

– Я не отдам вам ребенка, – вскипела Флер.

Айрис посмотрела на Ричарда, словно говоря: «Это твоя проблема».

Флер встала между ними, брызгая слюной от ярости.

– Завтра же вы объявите, что у вас случился выкидыш.

– Кому объявить? – удивилась Айрис. В столовой были только члены семьи.

– Ничего она объявлять не будет, – отрезал Ричард. – Прояви хоть толику сочувствия! Ты что, не понимаешь, что твоя новая сестра поступилась собой ради тебя?

Айрис скрестила руки на груди. Наконец, хоть кому-то пришло в голову выразить признательность за ее жертву.

– Я ее об этом не просила, – запротестовала Флер.

Но Ричард был неумолим:

– Ты не способна думать трезво.

– Ты самый высокомерный, ненавистный… – Флер задохнулась.

– Я – твой брат.

– Но не сторож!

Ричард произнес ледяным тоном:

– Закон считает по-другому.

Флер отшатнулась, словно от удара. Но когда заговорила, в ней снова клокотала ярость:

– Прости, но у меня большие сомнения насчет твоего чувства долга.

– Что, дьявол побери, ты хочешь этим сказать?

– Ты бросил нас! – крикнула Флер. – Когда отец умер, ты просто уехал.

Ричард побагровел от злости.